лечение в стационаре не приходилось, Однако, когда на следующий день после ночного прибытия из Москвы ему сделали рентген легких, смерили давление и взяли анализ крови, сомнений уже не было: чтобы его спасти, на фоне туберкулёза была необходима реанимация.

Благо врачи проявили настоящее милосердие и 2 дня лечили его интенсивно в реанимации, затем 3 дня в терапевтическом отделении, и уже после этого я долечивала его капельницами с антибиотиками и витаминами амбулаторно».

Поэтому я и говорю: такой ворох испытаний может выпасть на долю главного героя только в чьем-то сюжете, но перед нами настоящая жизнь.

И сейчас я понимаю, каким поверхностным было мое первое впечатление в ОВД: эта история ни про какие не политические взгляды с НОДом и прочей чушью. Не про «отца Абсолюта», о вере в которого у Эдуарда писала «Медиазона». Не то. На самом деле, перед нами человек, который пытается спастись, выйти на торную дорогу, а судьба и государство слепо и безжалостно сталкивают его оттуда. 

Глубинный народ? – Ну, вот он. Удмуртия, глубже некуда. Именно этот народ берет приемных детей, сидит по «народной» 228 УК, получает миллионные штрафы за «три колоска» и все пытается вырваться из этой безнадеги. 

Я почти не правил текст Альфии: мне кажется, он очень выразителен и ясен. За ним видно человека, которому мы можем помочь. Вытащить его и всех остальных политузников – наша главная задача.