forbidden passions ||запретные страсти

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Терять больше нечего

На кухне «Норы» пахло топленым сливочным маслом, печеными яблоками, сырой землей из сада и ветошью. Под низким закопченным потолком кружила заколдованная поварешка, методично помешивая в пузатом медном тазу кипящий соус из смородины, а на старом дубовом столе, покрытом зарубками от ножей трех поколений Уизли, едва оставалось свободное место между горами тарелок, хлебными корзинами и банками с маринадами.

Блейз Забини сидел на шатком табурете у окна.

Его темно-серый шерстяной джемпер ручной работы стоил дороже, чем весь кухонный гарнитур этого дома, но прямо сейчас на рукаве красовалась рыжая шерсть садового гнома, а ворот рубашки слегка давил на кадык. Справа от него сидела Джинни, непринужденно закинув ногу на ногу и уперев локоть в стол. Напротив, плечом к плечу, выстроилась оппозиция: Рон буравил гостя тяжелым взглядом из-под сдвинутых бровей, демонстративно ковыряя вилкой край столешницы, а Джордж с кривой ухмылкой крутил в пальцах холостой фальшивый галлеон.

Артур Уизли, сидевший во главе стола, с живым восторгом разглядывал маггловскую зажигалку, которую Блейз неосмотрительно вынул из кармана пять минут назад.

— Невероятно, — бормотал Артур, чиркая кремнем и жмурясь от желтого огонька. — Без единой искры магии! И ты говоришь, в Италии магглы носят это прямо в карманах брюк?

— Повсеместно, сэр, — с безукоризненной светской интонацией отозвался Блейз, хотя под столом его длинные пальцы чуть сильнее сжали колено Джинни.

— И ты, значит, решил, что зажигалка компенсирует семь лет слизеринского высокомерия? — не выдержал Рон, бросая вилку на тарелку с резким металлическим стуком. — Джинни, ты нас месяц готовила к этой встрече, а он сидит тут так, будто делает нам одолжение.

— Рональд, закрой рот и передай сестре масло, — бросила Джинни, даже не повернув головы. Ее карие глаза блеснули опасным огоньком, но пальцы на колене Блейза мягко скользнули к его ладони, согревая холодные подушечки. — Блейз пришел по моему приглашению. И если ты не прекратишь строить из себя цербера, я напомню маме, чей недописанный отчет об аврорской практике валяется под диваном в гостиной.

Рон поперхнулся воздухом и сердито уткнулся в свою кружку с тыквенным соком. Джордж тихо прыснул, наклоняясь к брату:

— Сдавайся, Ронни. Против летучемышиного сглаза твой грозный вид бессилен.

В этот момент заскрипела половица, и из клубов пара от чугунной плиты вынырнула Молли Уизли. В руках она держала противень размером со щит гоблинской работы, на котором дымился колоссальный пирог с говядиной и почками. Корка хрустела, пузырилась темно-коричневым соком и источала такой густой, тяжелый аромат жареного сала и тимьяна, что у неподготовленного человека могло перехватить дыхание.

Блейз напрягся всем телом. За последние сорок минут он уже успел расправиться с тарелкой запеченного картофеля, порцией тушеной фасоли и двумя кусками кровяной колбасы. Его привычный рацион, состоявший из легкого эспрессо, пасты с морепродуктами и сухого кьянти, капитулировал перед британским кулинарным напором еще на третьем блюде.

Молли опустила противень на деревянную подставку, вытерла пухлые руки о цветастый фартук и посмотрела на Блейза с сокрушительной, всепоглощающей материнской тревогой.

— Блейзи, милый, — сокрушенно протянула она, оценивающе оглядывая его острые скулы и идеальную осанку. — Ты же бледный совсем! На тебе лица нет! В этом вашем Лондоне вас там совсем не кормят? Джинни, ну как ты смотришь за молодым человеком? Кожа да кости!

Джинни закусила нижнюю губу, пряча рвущийся наружу смех в кулак. Плечи ее мелко затряслись.

— Мама, у Блейза нормальный вес, он просто…

— Ничего не нормальный! — отрезала Молли и с решимостью генерала перед решающим штурмом подхватила тяжелую лопатку. — Вот, держи, кусочек с самого края, там корочка самая сочная. Силы мужчине нужны, а не ваши эти ресторанные листики!

Лопатка опустилась на тарелку Блейза. Огромный, дымящийся ломоть пирога весом не меньше полуфунта упал на фарфор, плеснув густой мясной подливкой.

Продолжение в комментариях
🎅 🎅 🎅 🎅 🎅

#fp_зарисовка
#writober_2026

Каждое мгновение — это новое начало.

#fp_цитатадня

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Свет, пробивающийся через закрытые шторы

В спальне царила идеальная, выстраданная темнота. Драко лично потратил половину прошлого вторника на то, чтобы наложить на тяжелые портьеры из темно-зеленого бархата три слоя светонепроницаемых чар. Чистокровный сон по воскресеньям был для него священным ритуалом, не подлежащим обсуждению, а подъем раньше одиннадцати утра приравнивался к преступлению против человечества.

И все было прекрасно. Ровно до шести сорока пяти.

Сначала раздался мерзкий, методичный звук. Шкр-р-ряб. Шкр-р-ряб.

Тонкий, изогнутый коготь осторожно зацепил плотную ткань в месте стыка створок, сдвигая ее в сторону ровно на полтора дюйма.

В темноту спальни ворвался тонкий луч октябрьского солнца. С хирургической точностью, которой позавидовал бы лучший целитель Мунго, этот луч прочертил подушку и ударил Драко прямо по закрытым векам, прожигая сетчатку сквозь тонкую кожу.

Драко глухо застонал, попытался отвернуться к стене и натянуть одеяло на подбородок, но в следующую секунду из легких вышибло весь воздух: на его грудную клетку с глухим стуком приземлились двенадцать фунтов рыжего, наглого, кривоногого меха.

— Кх-х… — выдавил Малфой, распахивая слезящиеся глаза.

Перед его носом нависла приплюснутая морда Живоглота. Полукнизл сидел на его ребрах со всем величием восседающего на троне монарха, не моргая буравил Драко желтыми глазами и издавал вибрирующий звук, похожий на работу закипающего маггловского мотора. Когда Драко попытался сбросить его локтем, кот просто переступил лапами, наступив тяжелой подушечкой прямо на солнечное сплетение, и издал требовательное:

— М-р-р-няу.

— Предатель, — прошипел Драко, борясь с одышкой. — Волосатый, мстительный ублюдок.

Кот даже ухом не повел. Он лишь повернул голову, победоносно глядя на крошечный зазор между гардинами, сквозь который на подоконник лилось утреннее сияние.

Драко с трудом повернул голову вправо. Гермиона спала безмятежным сном праведницы, надежно спрятавшись в коконе из одеяла так, что наружу торчала только копна спутанных каштановых кудрей и кончик носа. Солнечный луч ее не задевал — он был выверен исключительно под координаты малфоевской головы.

— Грейнджер, — сипло позвал Драко, толкая ее бедром под одеялом. — Гермиона. Проснись. Твой фамильяр снова устроил теракт.

Из-под одеяла донеслось невнятное, сонное мычание.

— Драко… спи. Еще ночь.

— Какая к черту ночь?! — возмутился он, пытаясь спихнуть кота, но Живоглот моментально выпустил когти, предупреждающе зацепив шелковую ткань его пижамы. — Он сдвинул портьеру! Собственными лапами! Этот чертов свет, пробивающийся через закрытые шторы, выжигает мне глазное дно! Это спланированная акция, Грейнджер! Он рассчитал угол падения лучей по законам оптики!

Гермиона лениво высунула лицо из-под простыни, щурясь и моргая от яркого пятна на подушке. Ее губы дрогнули в предательской улыбке.

— Драко, он просто кот. Он не знает законов оптики.

— Не знает?! — Малфой приподнялся на локтях, отчего Живоглот недовольно перетек ему на живот, утробно заурчав. — Посмотри на эту кривую физиономию! В его глазах интеллекта больше, чем у всего младшего состава Аврората вместе взятого! Он морит меня голодом и ультрафиолетом. В прошлый раз он сбросил мои запонки в башмак, теперь использует солнце как орудие пыток. Я требую созыва полного состава Визенгамота по делу о покушении на мою жизнь!

Живоглот наклонился вперед и мокрым шершавым языком без всякого стеснения лизнул Драко в подбородок, после чего снова издал громкое скрипучее «Мяу», безошибочно означавшее: «Вставай и открывай банку с лососем, белобрысый раб».

Гермиона уткнулась носом в край подушки, плечи ее мелко затряслись от беззвучного смеха.

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка
#writober_2026

1. — Ах, блять... Гермиона... детка...

2. Драко хотел проявить сдержанность, пока Гермиона пьяна. Но ничего не может с собой поделать, когда она так и липнет к нему.

— Да? Мы на людях, и ты пьяна.
Нам нужно медл…

3. Пэнси и Блейз.

— О ГОСПОДИ! СНИМИТЕ УЖЕ НОМЕР, ВЫ ДВОЕ!

— Оставь их в покое, у них медовый месяц.

— Просто идите домой! Пока я не увидела то, о чем говорил Тео.

4. — Что... о чем вы вообще ГОВОРИТЕговорите?

— Ни о чем! Мерлин…

(Подпись у Гермионы: Всё ещё пьяна)

— Гермиона, детка, хочешь пойти ко мне домой?

— Окей.

5. Звук перемещения через камин)

— Я сейчас... Я на трансгрессирую... гд-где моя палочка?...

— Мы только что вошли через камин, любимая. Мы дома.
Эмм, Гермиона, детка... это... это не твоя палочка.

— Ок, правда?

— Ах ты маленькая плутовка.

6. — В спальню?

— Да.

— Удобно?

— Да.

8. — НЕТ!

9. ТЕО?! И ПОТТЕР?!

— Блять, Малфой?!

— О, привет, Драко! ГЫ-ГЫ

10. — КАКОГО ЧЕРТА ВЫ ДЕЛАЕТЕ В МОЕЙ КОМНАТЕ?!

— Драко, что там…

— Нет, детка, не смотри!

— Ох блять, это твоя? Извини, чувак.

(Подпись у Тео: Пьян в дрова)

11 часть в комментах

Art: Elan

#art

Лучше быть ненавидимым за то, кто ты есть, чем любимым за то, кем ты не являешься.

#fp_цитатадня

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Бар на углу двух улиц

В полутемном зале бара в Ковент-Гардене негромко играл соул, а в воздухе витал запах колотого льда, джина и грейпфрутового биттера. Это заведение находилось на самой границе между маггловским Лондоном и неприметным переулком, выводящим к Косому, поэтому волшебники заглядывали сюда инкогнито, не опасаясь фотовспышек репортеров.

Гермиона уже сорок минут методично крошила соломинкой дольку лайма на дне своего бокала и проклинала Джинни Уизли всеми известными ругательствами. «Тебе нужно развеяться! Джулиан такой перспективный, работает со связями в Международной конфедерации, из приличной семьи!»

«Приличная семья» напротив нее уже битый час не закрывала рта.

— …и я сразу сказал министру: если мы не урегулируем экспортные пошлины через наш департамент, Совет просто заблокирует бюджет, — Джулиан самодовольно поправил манжет идеально отглаженного твидового пиджака и одарил Гермиону белозубой, вышколенной улыбкой. — Ты, конечно, молодец со своими реформами существ, Гермиона, но политика требует лоска. Понимаешь? Нашему союзу это пойдет только на пользу. «Золотая девочка» и ведущий дипломат нового поколения — это же готовая первая полоса для воскресного выпуска.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами так громко, чтобы заглушить саксофон. Под салфеткой ее пальцы уже нащупали древко палочки в сумочке. Она судорожно прикидывала, на сколько месяцев ее отстранят от службы, если она наградит этого павлина чесоточными чарами прямо посреди закусок.

И словно этого ада было мало, двадцать минут назад за высокой барной стойкой в пяти ярдах от их столика материализовался Драко Малфой.

Он сидел на высоком стуле в безупречном черном пальто, наброшенном на плечи, лениво покачивал в руке тяжелый тумблер с бурбоном и откровенно, бессовестно наслаждался спектаклем. Когда Джулиан начал вслух рассуждать о своих шансах на пост замминистра к тридцати годам, Драко перехватил яростный взгляд Гермионы и совершенно бесстыдно приподнял свой бокал в издевательском безмолвном тосте.

— Ты меня вообще слушаешь? — голос Джулиана стал чуть ниже и приобрел ту маслянистую, хозяйскую нотку, от которой у Гермионы по спине пробежал неприятный холодок.

Он перегнулся через столик, накрывая ее ладонь своей — влажной и слишком самоуверенной.

— Слушаю, Джулиан, — Гермиона резко попыталась высвободить руку, но он лишь крепче сжал ее пальцы, принимая жест за женское кокетство.

— Брось, Гермиона, к чему эта напускная строгость? — он придвинулся ближе, заглядывая ей в декольте. — Вечер удался. Давай закажем счет и поедем ко мне в Мэйфэр. Ты же не просто так надела это платье, правда?

Он потянулся к ее лицу, явно намереваясь поцеловать ее прямо здесь, под тусклым светом винтажной лампы. Гермиона уже открыла рот, чтобы рявкнуть заклинание, наплевав на Статут о секретности, когда тяжелая мужская рука без церемоний опустилась на спинку их кожаного дивана.

— Двинься, приятель. Ты сидишь на моем месте.

Джулиан осекся и ошарашенно отпрянул.

Малфой бесцеремонно втиснулся в кабинку прямо рядом с Гермионой. Пространства было немного, и он прижался к ней вплотную — тепло его бедра и запах дорогого табака с сандалом мгновенно вытеснили удушливый одеколон дипломата. Драко по-хозяйски закинул руку за спину Гермионы, уронив тяжелую ладонь на ее открытое плечо и слегка притянув к себе, словно это было самым естественным жестом на свете.

— Малфой?! — Джулиан поперхнулся воздухом, его лицо пошло некрасивыми багровыми пятнами. — Ты что себе позволяешь? Мы заняты!

Драко даже не удостоил его взглядом: он медленно повернул голову к Гермионе, приподнял бровь и с ленивой насмешливой нежностью оглядел ее застывшее, пылающее лицо.

— Прости, что задержался, сладкая, — протянул он с бархатной хрипотцой, от которой у Гермионы почему-то перехватило дыхание где-то у ключиц. — Пробки на Пикадилли — просто ад. Надеюсь, этот надутый индюк не успел утомить тебя своими влажными фантазиями о министерских креслах?

Продолжение в комментариях
⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️ ⬇️

#fp_зарисовка
#writober_2026

1. — Гермиона?

— Заходи, Гарри!

— Ты одна?

— Что ты ищешь?

2. — Ничего. Готова к обеду?

— Да, дай мне минутку. Можешь подождать снаружи.
Гарри?

3. — Малфой?

— Да?

4. — *тяжёлый вздох* Присоединишься к нам на обед?

— *кхм* Да, конечно.

5. Чем они занимались до прихода Гарри:

— М-м-м... Драко, я почти...

— Любимая, там кто-то у двери...

ТУК! ТУК! ТУК!

— ГЕРМИОНА!!

Art: Elan

#art

В тишине вещи раскрывают свою истинную красоту.

Лао-цзы

#fp_цитатадня

🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦🇿🇦

Звук закрывающейся двери в пустой комнате

Кабинет Отдела обеспечения магического правопорядка казался непривычно огромным и чужим. За три года Гермиона привыкла к хаосу: стопкам пергаментов, спорящим между собой зачарованным часам и вечному запаху крепкого кофе, который Драко неизменно приносил каждое утро, небрежно ставя стаканчик на край ее стола со словами: «Пей, Грейнджер, на тебя жалко смотреть».

Теперь здесь было пусто. Коробки с ее книгами уже отправились в парижскую квартиру через каминную службу, а шкафы зияли темными провалами полок.

Она застегивала пальто, когда дверь тихо отворилась.

Драко не постучал. Он замер на пороге, засунув руки в карманы идеально скроенного черного пальто, и в полумраке кабинета его лицо казалось высеченным из мрамора — бледным, безупречным и абсолютно непроницаемым. Только в глубине серых глаз горело что-то лихорадочное, темное и опасное.

— Поезд через полчаса, — тихо сказала Гермиона, борясь с колючим комом в горле. — Ты что-то забыл?

— Ключи от секции редких артефактов, — его голос звучал обманчиво ровно, но она слишком хорошо изучила его за эти годы, чтобы не заметить легкую, едва уловимую хрипотцу. — Ты забыла оставить их в канцелярии.

— Они на столе.

Драко медленно шагнул в комнату, подошел к пустому дубовому столу и посмотрел на серебряную связку. Но не прикоснулся к ней.

Он поднял на нее тяжелый, невыносимо пристальный взгляд, от которого у Гермионы перехватило дыхание. Вся ее выдержка, которую она с таким трудом собирала по кусочкам последние недели, грозила рассыпаться в прах. Перевод во Францию был ее бегством — трусливым, отчаянным бегством от мужчины, которого она не имела права любить. Она устала ловить его случайные прикосновения во время ночных дежурств, устала вздрагивать от звука его шагов и сходить с ума от осознания, что между ними лежит непреодолимая пропасть его фамильной чести и ее гордости.

— Франция, значит, — почти неслышно произнес Драко. Он оперся ладонями о столешницу, чуть подавшись к ней. — Бросаешь все, за что боролась здесь?

— Это повышение, Малфой. Ты прекрасно знаешь.

— Мне плевать на повышение, — резко, с внезапной яростью оборвал он, и его маска сдержанности на мгновение треснула. — Зачем ты уезжаешь, Гермиона? Скажи мне правду. Хотя бы один раз.

Она застыла, чувствуя, как бешено и болезненно колотится сердце. Ее имя на его губах всегда звучало как запретное заклинание.

— А что ты хочешь услышать? — с горечью выдохнула она, делая шаг к нему. Расстояние между ними сократилось до мучительного минимума, воздух наполнился запахом его дорогого парфюма и надвигающейся грозы. — Что я не могу больше находиться с тобой в одной комнате? Что каждый день рядом с тобой превратился для меня в пытку, потому что ты никогда не сделаешь шаг навстречу? Ты ведь этого хотел?

Драко замер, словно от пощечины. На его скулах заходили желваки. Он смотрел на нее так, будто хотел схватить за плечи, встряхнуть, прижать к себе и никогда больше не отпускать. Гермиона видела эту борьбу в его глазах — вечный страх чистокровок показаться слабыми, разрушительная гордость, удерживающая его на месте, и безумная, отчаянная тоска.

«Скажи мне остаться, — мысленно умоляла она, глядя в его потемневшие зрачки. — Просто попроси меня, Драко. Одно слово, и я никуда не поеду».

Она ждала. Секунды текли мучительно медленно, звеня тишиной в пустом кабинете.

Но Драко промолчал. Он лишь судорожно сжал кулаки, пряча дрожь в пальцах, и отвел взгляд в сторону, снова натягивая привычную холодную броню. Он не посмел попросить. Не позволил себе признать, что ее отъезд вырывает у него сердце.

Что-то хрупкое и живое внутри Гермионы окончательно оборвалось.

— Прощай, Драко, — тихо произнесла она, отступая на шаг.

Она подхватила дорожную сумку и решительно направилась к выходу. Она не позволила себе обернуться, зная, что если посмотрит на него еще раз, то просто упадет на колени и разрыдается.

Она перешагнула порог и потянула за собой массивную створку.

Продолжение в комментариях
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩

#fp_зарисовка
#writober_2026