SWP и DGAP почти синхронно опубликовали материалы по русскоязычному сообществу в ФРГ.
Сабина Фишер подготовила “российскую” главу для коллективного исследования о диаспорах в ФРГ.
Марио Бауманн представил исследование о “другой России”, посвященное “хорошим русским” и перспективам их влияния на внутрироссийские политические процессы.
Оба текста продолжают секьюритизировать “российский сюжет” как часть немецкой внутренней политики.
В представлении Фишер, русскоязычная диаспора в ФРГ является, прежде всего, источником угроз, исходящих из самой России. Русскоязычное сообщество в Германии целенаправленно используется российским руководством как инструмент “гибридной войны”. Высокие результаты АдГ - часть этого процесса. Все инструменты российского влияния необходимо пресечь, а соответствующий немецкий инструментарий - расширить.
Бауманн помещает в центр исследовательской оптики зависимых от ФРГ “хороших русских”. За хвалебными одами в адрес политизированных российских релокантов осторожно проступают мотивы разочарования. Этих людей мало, они расколоты, их влияние на внутрироссийские процессы ничтожно, а финансирование со стороны западных доноров недостаточное. Бауманн призывает сосредоточиться на поддержке Западом низовых инициатив в сфере “деколонизации”, а также феминизма и запрещенного в России ЛГБТ-сообщества. Быстрого результата не будет, но шанс на то, что деструктивные идеи так или иначе будут проникать в российское дискуссионное пространство, есть.
Тезисы Фишер и Бауманна логично сочетаются и формируют запрос на новый этап работы с русскоязычным сообществом. От его представителей, если они собрались делать карьеру с публичным измерением, следует ожидать чёткую, критическую и активную позицию в отношении России. Посреднические функции актуальны только в отношении внутрироссийских деструктивных сил, способных к подрывной работе.
Конкретных подходов, способных отвадить русскоязычных граждан ФРГ от тлетворного влияния Москвы Фишер не приводит, а Бауманн в отношении “хороших русских” просит лишь не бросать финансирование их проектов. Учитывая, что денег на “мягкую силу” в Германии выделяют всё меньше, стоит ожидать приоритет кнута над пряником. Видимо, такое проактивное перевоспитание должно сформировать атмосферу особого доверия между русскоязычным сообществом и немецкими властями.
Сабина Фишер подготовила “российскую” главу для коллективного исследования о диаспорах в ФРГ.
Марио Бауманн представил исследование о “другой России”, посвященное “хорошим русским” и перспективам их влияния на внутрироссийские политические процессы.
Оба текста продолжают секьюритизировать “российский сюжет” как часть немецкой внутренней политики.
В представлении Фишер, русскоязычная диаспора в ФРГ является, прежде всего, источником угроз, исходящих из самой России. Русскоязычное сообщество в Германии целенаправленно используется российским руководством как инструмент “гибридной войны”. Высокие результаты АдГ - часть этого процесса. Все инструменты российского влияния необходимо пресечь, а соответствующий немецкий инструментарий - расширить.
Бауманн помещает в центр исследовательской оптики зависимых от ФРГ “хороших русских”. За хвалебными одами в адрес политизированных российских релокантов осторожно проступают мотивы разочарования. Этих людей мало, они расколоты, их влияние на внутрироссийские процессы ничтожно, а финансирование со стороны западных доноров недостаточное. Бауманн призывает сосредоточиться на поддержке Западом низовых инициатив в сфере “деколонизации”, а также феминизма и запрещенного в России ЛГБТ-сообщества. Быстрого результата не будет, но шанс на то, что деструктивные идеи так или иначе будут проникать в российское дискуссионное пространство, есть.
Тезисы Фишер и Бауманна логично сочетаются и формируют запрос на новый этап работы с русскоязычным сообществом. От его представителей, если они собрались делать карьеру с публичным измерением, следует ожидать чёткую, критическую и активную позицию в отношении России. Посреднические функции актуальны только в отношении внутрироссийских деструктивных сил, способных к подрывной работе.
Конкретных подходов, способных отвадить русскоязычных граждан ФРГ от тлетворного влияния Москвы Фишер не приводит, а Бауманн в отношении “хороших русских” просит лишь не бросать финансирование их проектов. Учитывая, что денег на “мягкую силу” в Германии выделяют всё меньше, стоит ожидать приоритет кнута над пряником. Видимо, такое проактивное перевоспитание должно сформировать атмосферу особого доверия между русскоязычным сообществом и немецкими властями.