Нобелевская неделя 2026. День 2: Физика
Совсем скоро станут известны лауреаты Нобелевской премии по физике. Среди возможных победителей — исследователи в области физики конденсированного состояния и новых материалов, а также физики частиц. В частности, в числе потенциальных лауреатов Clarivate называет Тихая Адати (Chihaya Adachi), Стивена Форреста (Stephen Forrest) и Марка Томпсона (Mark Thompson) — за работы над высокоэффективными органическими светодиодами; Николу Спалдина (Nicola A. Spaldin) — за исследования мультиферроиков, материалов, сочетающих электрические и магнитные свойства; и Цикуня Сюэ (Qikun Xue) — за экспериментальное наблюдение квантового аномального эффекта Холла.
Забавно, что Physics World, традиционно сверяющийся со своей картой распределения премий по областям, тоже считает, что сейчас настала «очередь» физики конденсированного состояния или физики частиц. В первой области к претендентам вновь относят Николу Спалдина, а Джона Пендри (John Pendry) и Федерико Капассо (Federico Capasso) выделяют за работы по оптическим метаматериалам. Среди возможных лауреатов по физике частиц издание называет Джеффри Хангста (Jeffrey Hangst) и его коллег — за эксперименты с антиводородом.
В экспериментальном прогнозе первое место занимают Хидэтоси Катори (Hidetoshi Katori) и Цзюнь Е (Jun Ye) за оптические решеточные часы. Не исчезла и прошлогодняя тройка: Ингрид Добеши (Ingrid Daubechies), Стефан Малла (Stéphane Mallat) и Ив Мейер (Yves Meyer) вновь поборются за награду с работами по теории вейвлетов.
Отдельным сюжетом можно отметить работы Пабло Харильо-Эрреро (Pablo Jarillo-Herrero). Еще в опросе «Выше квартилей» 2024 года мы ставили на двухслойный графен под «магическим углом». Тогда возможную тройку составляли Рафи Бистрицер (Rafi Bistritzer), П. Харильо-Эрреро и Аллан Макдональд (Allan H. MacDonald). В 2026 году премию Кавли за создание твистроники получили уже Ева Андреи (Eva Y. Andrei) вместе с двумя последними.
Любопытный комментарий о количестве номинаций, предшествующих получению премии, вышел весной в Nature Physics. Напомним, что номинации становятся публичными только спустя 50 лет. Несмотря на то, что медианный будущий лауреат успевал получить 16 номинаций до победы, их количество — как, например, в случае Арнольда Зоммерфельда (Arnold Sommerfeld) номинированного аж 84 раза — не является гарантией победы.
Получается, прежде чем выиграть Нобеля, нужно сначала стать достаточно заметным для тех, кто вообще имеет право номинировать (а номинировать могут прежние лауреаты, академики и специально приглашенные профессора). Окончательный результат, как и в других областях знания, зависит от конъюнктуры, политики и даже моды.
Для премии по физике характерна еще одна традиционная проблема: современная экспериментальная физика всё чаще строится вокруг больших международных коллективов. Самый известный пример — LIGO: над обнаружением гравитационных волн работали более тысячи человек, но Нобелевскую премию 2017 года получили трое.
Впрочем, внутри больших команд всё равно существуют устойчивые ядра. В свежем исследовании npj Complexity на более чем 205 млн публикаций авторы выделили свыше полумиллиона таких долговременных команд. Чаще всего их ядро состояло как раз из трёх исследователей, тогда как более крупные ядра формировались дольше и быстрее распадались. При этом расширение команды временными участниками само по себе не давало прибавки к цитируемости.
Но установки масштаба LIGO или CERN устроены заметно сложнее: вокруг исследовательского ядра оказываются сотни и тысячи участников, и правило трёх фамилий вновь превращается в проблему. Physics World приводит почти идеальный пример из пока неотмеченных: кварк-глюонная плазма вполне выглядит нобелевской темой, но выбрать трех человек здесь крайне непросто.
Наша же ставка — твистроника: сюжет почти ежегодно всплывает при обсуждении потенциальных лауреатов, а недавняя премия Кавли только добавило ему видимости.
#нобелевскаянеделя #нобелевскаяпремия #физика
Совсем скоро станут известны лауреаты Нобелевской премии по физике. Среди возможных победителей — исследователи в области физики конденсированного состояния и новых материалов, а также физики частиц. В частности, в числе потенциальных лауреатов Clarivate называет Тихая Адати (Chihaya Adachi), Стивена Форреста (Stephen Forrest) и Марка Томпсона (Mark Thompson) — за работы над высокоэффективными органическими светодиодами; Николу Спалдина (Nicola A. Spaldin) — за исследования мультиферроиков, материалов, сочетающих электрические и магнитные свойства; и Цикуня Сюэ (Qikun Xue) — за экспериментальное наблюдение квантового аномального эффекта Холла.
Забавно, что Physics World, традиционно сверяющийся со своей картой распределения премий по областям, тоже считает, что сейчас настала «очередь» физики конденсированного состояния или физики частиц. В первой области к претендентам вновь относят Николу Спалдина, а Джона Пендри (John Pendry) и Федерико Капассо (Federico Capasso) выделяют за работы по оптическим метаматериалам. Среди возможных лауреатов по физике частиц издание называет Джеффри Хангста (Jeffrey Hangst) и его коллег — за эксперименты с антиводородом.
В экспериментальном прогнозе первое место занимают Хидэтоси Катори (Hidetoshi Katori) и Цзюнь Е (Jun Ye) за оптические решеточные часы. Не исчезла и прошлогодняя тройка: Ингрид Добеши (Ingrid Daubechies), Стефан Малла (Stéphane Mallat) и Ив Мейер (Yves Meyer) вновь поборются за награду с работами по теории вейвлетов.
Отдельным сюжетом можно отметить работы Пабло Харильо-Эрреро (Pablo Jarillo-Herrero). Еще в опросе «Выше квартилей» 2024 года мы ставили на двухслойный графен под «магическим углом». Тогда возможную тройку составляли Рафи Бистрицер (Rafi Bistritzer), П. Харильо-Эрреро и Аллан Макдональд (Allan H. MacDonald). В 2026 году премию Кавли за создание твистроники получили уже Ева Андреи (Eva Y. Andrei) вместе с двумя последними.
Любопытный комментарий о количестве номинаций, предшествующих получению премии, вышел весной в Nature Physics. Напомним, что номинации становятся публичными только спустя 50 лет. Несмотря на то, что медианный будущий лауреат успевал получить 16 номинаций до победы, их количество — как, например, в случае Арнольда Зоммерфельда (Arnold Sommerfeld) номинированного аж 84 раза — не является гарантией победы.
Получается, прежде чем выиграть Нобеля, нужно сначала стать достаточно заметным для тех, кто вообще имеет право номинировать (а номинировать могут прежние лауреаты, академики и специально приглашенные профессора). Окончательный результат, как и в других областях знания, зависит от конъюнктуры, политики и даже моды.
Для премии по физике характерна еще одна традиционная проблема: современная экспериментальная физика всё чаще строится вокруг больших международных коллективов. Самый известный пример — LIGO: над обнаружением гравитационных волн работали более тысячи человек, но Нобелевскую премию 2017 года получили трое.
Впрочем, внутри больших команд всё равно существуют устойчивые ядра. В свежем исследовании npj Complexity на более чем 205 млн публикаций авторы выделили свыше полумиллиона таких долговременных команд. Чаще всего их ядро состояло как раз из трёх исследователей, тогда как более крупные ядра формировались дольше и быстрее распадались. При этом расширение команды временными участниками само по себе не давало прибавки к цитируемости.
Но установки масштаба LIGO или CERN устроены заметно сложнее: вокруг исследовательского ядра оказываются сотни и тысячи участников, и правило трёх фамилий вновь превращается в проблему. Physics World приводит почти идеальный пример из пока неотмеченных: кварк-глюонная плазма вполне выглядит нобелевской темой, но выбрать трех человек здесь крайне непросто.
Наша же ставка — твистроника: сюжет почти ежегодно всплывает при обсуждении потенциальных лауреатов, а недавняя премия Кавли только добавило ему видимости.
#нобелевскаянеделя #нобелевскаяпремия #физика