Die Weltwoche. Фрагмент интервью с премьер-министром Венгрии Виктором Орбаном. Часть 2:
— Была ли эта неделя исторической для вас лично, когда вы встретились с этими двумя военными лидерами в течение нескольких дней. Историческая неделя для Виктора Орбана.
— Нет. Если вы принимаете это на свой счет, вы совершаете ошибку. Вы совершаете большую ошибку. Не делайте этого. Что вообще не имеет значения, так это я. Кого это волнует? Есть гораздо более важный вопрос. Вот в чем суть. Мир и война. Не забывайте, что у нас сейчас интервью. И во время этого интервью на линии фронта каждую минуту погибало не менее десятка молодых парней… То, что происходит, так ужасно. Это настолько эмоционально неприемлемо, понимаете, настолько, настолько, настолько плохо, что это и есть мотивация.
— И чего вы хотели добиться? Что вы предлагали президенту Путину?
— Первой моей задачей было прямое общение с лидером одной из воюющих сторон, потому что последняя встреча западного лидера с российским президентом была у австрийского канцлера, когда тот приезжал в Москву. Если я правильно помню, 22 апреля, более двух лет назад… И ни один западный лидер не встречался с российским президентом, спрашивая его, что вы думаете об этом, этом и этом. Как вы оцениваете шансы на это, на то и на это, и никто не спросил напрямую. Да. Поэтому моей первой целью было задать вопросы напрямую. Три вопроса. Первый, что вы думаете о мирных планах, которые уже лежат на столе? Мы знаем, что думают украинцы, что думают американцы… Но какова ваша позиция по этому поводу?
— Какова ваша позиция по поводу китайского предложения, и что вы думаете о рамках и процессе, как эти мирные переговоры проходят, а вас не приглашают? Что вы думаете об этом? Так что это было первое, что нужно было узнать, чтобы прояснить, как он это понимает.
— Он сказал, что очевидно, что настоящие переговоры не могут проходить без участия обеих сторон. Поэтому, что бы они ни делали без него, это ничего не значит, что в любом случае вполне логично.
— Мой второй вопрос президенту был: как вы оцениваете возможность короткого, ограниченного прекращения огня до того, как начнутся настоящие переговоры о мире? И он сказал, что не испытывает оптимизма по этому поводу. Знаете, Зеленский сказал, что он не настроен оптимистично, потому что русские будут использовать это против украинцев. Путин сказал, что украинцы будут использовать это против России.
— И третий вопрос, который я задал президенту: есть ли у вас видение или план, как будет выглядеть архитектура безопасности в Европе, когда закончится война? То есть не просто сосредоточиться на сегодняшнем дне, а на будущем… Так каков ваш план?
@briefsmi.
— Была ли эта неделя исторической для вас лично, когда вы встретились с этими двумя военными лидерами в течение нескольких дней. Историческая неделя для Виктора Орбана.
— Нет. Если вы принимаете это на свой счет, вы совершаете ошибку. Вы совершаете большую ошибку. Не делайте этого. Что вообще не имеет значения, так это я. Кого это волнует? Есть гораздо более важный вопрос. Вот в чем суть. Мир и война. Не забывайте, что у нас сейчас интервью. И во время этого интервью на линии фронта каждую минуту погибало не менее десятка молодых парней… То, что происходит, так ужасно. Это настолько эмоционально неприемлемо, понимаете, настолько, настолько, настолько плохо, что это и есть мотивация.
— И чего вы хотели добиться? Что вы предлагали президенту Путину?
— Первой моей задачей было прямое общение с лидером одной из воюющих сторон, потому что последняя встреча западного лидера с российским президентом была у австрийского канцлера, когда тот приезжал в Москву. Если я правильно помню, 22 апреля, более двух лет назад… И ни один западный лидер не встречался с российским президентом, спрашивая его, что вы думаете об этом, этом и этом. Как вы оцениваете шансы на это, на то и на это, и никто не спросил напрямую. Да. Поэтому моей первой целью было задать вопросы напрямую. Три вопроса. Первый, что вы думаете о мирных планах, которые уже лежат на столе? Мы знаем, что думают украинцы, что думают американцы… Но какова ваша позиция по этому поводу?
— Какова ваша позиция по поводу китайского предложения, и что вы думаете о рамках и процессе, как эти мирные переговоры проходят, а вас не приглашают? Что вы думаете об этом? Так что это было первое, что нужно было узнать, чтобы прояснить, как он это понимает.
— Он сказал, что очевидно, что настоящие переговоры не могут проходить без участия обеих сторон. Поэтому, что бы они ни делали без него, это ничего не значит, что в любом случае вполне логично.
— Мой второй вопрос президенту был: как вы оцениваете возможность короткого, ограниченного прекращения огня до того, как начнутся настоящие переговоры о мире? И он сказал, что не испытывает оптимизма по этому поводу. Знаете, Зеленский сказал, что он не настроен оптимистично, потому что русские будут использовать это против украинцев. Путин сказал, что украинцы будут использовать это против России.
— И третий вопрос, который я задал президенту: есть ли у вас видение или план, как будет выглядеть архитектура безопасности в Европе, когда закончится война? То есть не просто сосредоточиться на сегодняшнем дне, а на будущем… Так каков ваш план?
@briefsmi.