ВЭБ разместит один из первых для российского рынка выпусков сукук — исламских финансовых сертификатов, которые формально должны соответствовать принципам партнерского финансирования. Сам по себе инструмент выглядит экзотично, однако куда интереснее вопрос: зачем он вообще нужен?
Официальная логика следующая. Предполагается, что развитие исламских финансов позволит привлечь дополнительный капитал из мусульманских стран. Но здесь возникает серьезное противоречие между теорией и реальностью.
Капитал стран Ближнего Востока давно стал глобальным и максимально деполитизированным. Суверенные фонды Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и других государств Залива являются крупнейшими инвесторами в американские акции, европейские банки, технологические компании и недвижимость. Они держат сотни миллиардов долларов в западной финансовой системе и принимают решения исходя прежде всего из доходности и рисков, а не из того, соответствует ли конкретный инструмент исламским финансовым канонам.
Более того, сами элиты арабских монархий становятся все более светскими. Экономическая прагматика давно доминирует над религиозными конструкциями. Поэтому представление о том, что капитал из стран Ближнего Востока не приходит в Россию из-за отсутствия специальных исламских инструментов, выглядит, мягко говоря, сомнительным.
На этом фоне выпуск сукук ВЭБа производит впечатление скорее политического проекта, чем экономической необходимости.
А проблемы российского рынка капитала заключаются не в отсутствии «исламских» облигаций. Инвесторов интересуют защита собственности, предсказуемость регулирования, ликвидность рынка и привлекательная доходность. Если эти условия выполняются, деньги приходят независимо от формы инструмента. Если нет — никакие сукук ситуацию не изменят.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Официальная логика следующая. Предполагается, что развитие исламских финансов позволит привлечь дополнительный капитал из мусульманских стран. Но здесь возникает серьезное противоречие между теорией и реальностью.
Капитал стран Ближнего Востока давно стал глобальным и максимально деполитизированным. Суверенные фонды Саудовской Аравии, ОАЭ, Кувейта и других государств Залива являются крупнейшими инвесторами в американские акции, европейские банки, технологические компании и недвижимость. Они держат сотни миллиардов долларов в западной финансовой системе и принимают решения исходя прежде всего из доходности и рисков, а не из того, соответствует ли конкретный инструмент исламским финансовым канонам.
Более того, сами элиты арабских монархий становятся все более светскими. Экономическая прагматика давно доминирует над религиозными конструкциями. Поэтому представление о том, что капитал из стран Ближнего Востока не приходит в Россию из-за отсутствия специальных исламских инструментов, выглядит, мягко говоря, сомнительным.
На этом фоне выпуск сукук ВЭБа производит впечатление скорее политического проекта, чем экономической необходимости.
А проблемы российского рынка капитала заключаются не в отсутствии «исламских» облигаций. Инвесторов интересуют защита собственности, предсказуемость регулирования, ликвидность рынка и привлекательная доходность. Если эти условия выполняются, деньги приходят независимо от формы инструмента. Если нет — никакие сукук ситуацию не изменят.
Константин Двинский в Max. Подписаться.