МЕЖДУ РЫНКОМ И МИЛОСЕРДИЕМ
Когда-то со мной работал бывший военный врач. И однажды в разговоре он произнёс: «Люди забыли, что медицина ― не «услуга», а оказание помощи!». В его словах была правда. И кажется, эту правду ― о помощи ― можно бы применить и к ветеринарии: мы же люди, мы добрые. Нам Бог поручил давать животным имена.
Но вот у кота заболели разом все зубы. Он от рождения неблагополучный. Поймали во время «спецоперации» «Коты из трущоб», которую проводили две пенсионерки в подвалах многоэтажки на Орловской улице. Увидев фотографию во «ВКонтакте», я сразу прониклась к этому рыжему симпатией и приятным чувством родственной дружбы. Я забрала кота у пенсионерки, и мы поехали в ветлечебницу: котишко был жутко простужен, хрипел и чихал красными соплями до пола. По дороге, вспомнив заповедь, я сказала:
― Нарекается тебе имя…
И задумалась. Адам в раю был наделён способностью давать имена сообразно сущности каждого. А я?
Окна подвала выходили на Финский залив.
― Босфор!
― Мя…
― Ты ж мой… золотой-серебряный…
В лечебнице вежливо отказали: мол, на вас сегодня времени нет, по записи ― три котика на кастрацию. В жалобной книге я энергично и разборчиво написала что-то про «яйца»: если бы эти трое в переносках расстались с ними на полчаса позже, ничего бы не произошло. А мой ― экстренный: харкает кровью. И, кажется, слепой... Потом неделю улаживали этот скандал. Так у нас с первого дня не задалось с ветеринарами. С некоторыми диагнозами впоследствии пришлось просто смириться.
Но от зубов по дому пошла вонь. И я позвонила в клинику. Выслушав симптомы, девушка-администратор безостановочно начала перечислять:
― Приём стоматолога ― три тысячи, если в порядке очереди; по записи ― три с половиной. Обязательно понадобится УЗИ сердца ― две тысячи. Анализ крови ― пять. Санация ротовой полости ― от восьми до четырнадцати, удаление зуба ― около восьми, в зависимости от сложности. Анестезия…
Мне показалось, что я попала не туда, и я отключилась. Но на следующий день позвонила снова ― из чистого любопытства, чтобы дослушать этот абсурд до конца.
― …Сама операция ― от двадцати до сорока тысяч ― в зависимости от количества зубного камня и сложности удаления. На какой день вас записать?
Я молча закончила звонок и задумалась.
Итого ― от тридцати до пятидесяти тысяч рублей.
Конечно, врач долго учился. Возможно, в кредит. И клиника закупает оборудование. Но такое ценообразование не оставляет места моему милосердию. В океане этих сумм барахтается и тонет моя маленькая любовь к этому маленькому живому коту.
Вдруг мне показалось, что мой звонок, выскользнув за пределы разумного и доброго человеческого мира ― того, что задуман Богом, ― пробил границу другого, утопического мира, где правят вежливые, улыбающиеся ледяными улыбками врачи-ветеринары. Они питаются энергией владельцев домашних животных, принимая у них купюры, отданные якобы добровольно. В этом мире позволить себе роскошь держать питомца может только очень состоятельный человек. Либо сумасшедший ― какой-нибудь милосердный, отрешённый человек. Вторые ― хиреют, как и их животные. Первые скоро сами становятся такими же ветеринарами.
Мне не хочется быть ни тем, ни другим.
Но мне нравится этот кот. Один глаз у него слепой, а второй видит лишь наполовину. И мне нравится, что этой половиной глаза он видит меня и не чужд общению.
Я позвонила в другую клинику ― сошлись на девятнадцати тысячах. Видимо, таков был мой субъективный предел между рыночным ценообразованием и любовью.
― Ну, что, поедем к врачу, Босфор?
― Мя…
― Ты ж мой… золотой… ох, серебряный!
#ЕленаШумски
#литература
#эссе
#МеждуРынкомИМилосердием
#Босфор
#кот
#ветеринария
#ветклиника
#милосердие
#помощьживотным
Когда-то со мной работал бывший военный врач. И однажды в разговоре он произнёс: «Люди забыли, что медицина ― не «услуга», а оказание помощи!». В его словах была правда. И кажется, эту правду ― о помощи ― можно бы применить и к ветеринарии: мы же люди, мы добрые. Нам Бог поручил давать животным имена.
Но вот у кота заболели разом все зубы. Он от рождения неблагополучный. Поймали во время «спецоперации» «Коты из трущоб», которую проводили две пенсионерки в подвалах многоэтажки на Орловской улице. Увидев фотографию во «ВКонтакте», я сразу прониклась к этому рыжему симпатией и приятным чувством родственной дружбы. Я забрала кота у пенсионерки, и мы поехали в ветлечебницу: котишко был жутко простужен, хрипел и чихал красными соплями до пола. По дороге, вспомнив заповедь, я сказала:
― Нарекается тебе имя…
И задумалась. Адам в раю был наделён способностью давать имена сообразно сущности каждого. А я?
Окна подвала выходили на Финский залив.
― Босфор!
― Мя…
― Ты ж мой… золотой-серебряный…
В лечебнице вежливо отказали: мол, на вас сегодня времени нет, по записи ― три котика на кастрацию. В жалобной книге я энергично и разборчиво написала что-то про «яйца»: если бы эти трое в переносках расстались с ними на полчаса позже, ничего бы не произошло. А мой ― экстренный: харкает кровью. И, кажется, слепой... Потом неделю улаживали этот скандал. Так у нас с первого дня не задалось с ветеринарами. С некоторыми диагнозами впоследствии пришлось просто смириться.
Но от зубов по дому пошла вонь. И я позвонила в клинику. Выслушав симптомы, девушка-администратор безостановочно начала перечислять:
― Приём стоматолога ― три тысячи, если в порядке очереди; по записи ― три с половиной. Обязательно понадобится УЗИ сердца ― две тысячи. Анализ крови ― пять. Санация ротовой полости ― от восьми до четырнадцати, удаление зуба ― около восьми, в зависимости от сложности. Анестезия…
Мне показалось, что я попала не туда, и я отключилась. Но на следующий день позвонила снова ― из чистого любопытства, чтобы дослушать этот абсурд до конца.
― …Сама операция ― от двадцати до сорока тысяч ― в зависимости от количества зубного камня и сложности удаления. На какой день вас записать?
Я молча закончила звонок и задумалась.
Итого ― от тридцати до пятидесяти тысяч рублей.
Конечно, врач долго учился. Возможно, в кредит. И клиника закупает оборудование. Но такое ценообразование не оставляет места моему милосердию. В океане этих сумм барахтается и тонет моя маленькая любовь к этому маленькому живому коту.
Вдруг мне показалось, что мой звонок, выскользнув за пределы разумного и доброго человеческого мира ― того, что задуман Богом, ― пробил границу другого, утопического мира, где правят вежливые, улыбающиеся ледяными улыбками врачи-ветеринары. Они питаются энергией владельцев домашних животных, принимая у них купюры, отданные якобы добровольно. В этом мире позволить себе роскошь держать питомца может только очень состоятельный человек. Либо сумасшедший ― какой-нибудь милосердный, отрешённый человек. Вторые ― хиреют, как и их животные. Первые скоро сами становятся такими же ветеринарами.
Мне не хочется быть ни тем, ни другим.
Но мне нравится этот кот. Один глаз у него слепой, а второй видит лишь наполовину. И мне нравится, что этой половиной глаза он видит меня и не чужд общению.
Я позвонила в другую клинику ― сошлись на девятнадцати тысячах. Видимо, таков был мой субъективный предел между рыночным ценообразованием и любовью.
― Ну, что, поедем к врачу, Босфор?
― Мя…
― Ты ж мой… золотой… ох, серебряный!
#ЕленаШумски
#литература
#эссе
#МеждуРынкомИМилосердием
#Босфор
#кот
#ветеринария
#ветклиника
#милосердие
#помощьживотным