Отказала в отпуске
В мою доконсалтинговую эпоху, солнечным деньком я пришла на работу пораньше. Ну ладно, сильно пораньше.
Мой путь пролегал через кофе-зону, в которой накануне была одна из тех вечеринок, после которой ты не помнишь повода и нет сил убрать остатки веселья со стола.
Остатки веселья в миксе с бокалами покрывали столы и частично пол. Не выключенная колонка так и осталась озарять весь этот пати-трэш цветными огнями. Утренняя эстетика стихийных корпоративов.
За мной кто-то неслышно встал. Моя сотрудница. Чего она здесь делает в такую рань? Ну а чего я, с другой стороны.
— Помочь? — говорит тихо.
— Давай, ага
Мы убирались, а я поглядывала на нее: она все делала методично и безмолвно. Мне, наоборот, хотелось болтать, шутить. Но будем честными: мне всегда хочется болтать и шутить, даже с мусорным мешком в руках. Но не ей. Хотя обычно вся команда разделяла мой стендап-настрой.
За годы работы в коммуникациях я отрастила себе и броню, и зубы, и толстую кожу, как у слона. Профдеформация во спасение кукухи. Но я поняла: что-то не так. И решила не спрашивать.
Рабочий день шел как обычно. Из-за своего монитора я поглядывала на нее. Отчужденный взгляд. На обед с нами не пошла. Та-ак. Поймала меня в курилке:
— Ника, я не могу сфокусироваться. Можно я возьму день в счет отпуска? Мне предстоит микрооперация, я нервничаю, предыдущая прошла плохо…
Я, конечно, отказалась. Отказалась тратить ее отпуск. Потому что видела: она не здесь. Формально у нее был больничный на день операции. Но стресс до нее работодатели оплачивать не горазды, верно?
Цена восстановления моего боевого тигра — день отпуска? Да ты шутишь. Я бывала в ситуации, когда мой личный кризис совпал с рабочим. В этот темный денек шанс завалить оба удваивается. А если вытянешь рабочий, мы же тут все бетмены, личный просто подождет и потом догонит тебя с пачкой последствий.
Сотрудник, который смотрит сквозь экран, не должен сидеть на работе. Ни в обычный рабочий день, ни тем более, если придется врубить кризисный режим. И отпуск тут не при чем. Он еще пригодится.
Вспомнила эту историю из-за статьи про Ника ЛаФейва, директора по коммуникациям НКО Children’s Minnesota. Его сотрудница из-за происходящего вокруг задержаний ICE в Миннеаполисе, там кто-то у нее пострадал, не могла работать и попросила четыре часа за счет отпуска. Он тоже отказал.
И вот это одна из тех управленческих штук, которые не решаются ТК или набором корпоративных ценностей. Руководителям даны полномочия не только для того, чтобы распределять задачи, согласовывать отпуска и лихо демонстрировать свою непреклонную волю. Они нужны, чтоб принимать решения не по инструкции.
Человек в стрессе не работает так, как мог бы. Просто физически присутствует на работе. Так пусть лучше придет через день. И мы еще раз уберем этот тарантиновский кофе-поинт. Но только уже с шутками-прибаутками и, может быть, с музыкой из не выключенной с ночи колонки. И день сложится совсем по-другому.
Всем огонь-пятницы! Не забывайте убирать за собой остатки веселья в офисах 😜
#культурнаяпятница
В мою доконсалтинговую эпоху, солнечным деньком я пришла на работу пораньше. Ну ладно, сильно пораньше.
Мой путь пролегал через кофе-зону, в которой накануне была одна из тех вечеринок, после которой ты не помнишь повода и нет сил убрать остатки веселья со стола.
Остатки веселья в миксе с бокалами покрывали столы и частично пол. Не выключенная колонка так и осталась озарять весь этот пати-трэш цветными огнями. Утренняя эстетика стихийных корпоративов.
За мной кто-то неслышно встал. Моя сотрудница. Чего она здесь делает в такую рань? Ну а чего я, с другой стороны.
— Помочь? — говорит тихо.
— Давай, ага
Мы убирались, а я поглядывала на нее: она все делала методично и безмолвно. Мне, наоборот, хотелось болтать, шутить. Но будем честными: мне всегда хочется болтать и шутить, даже с мусорным мешком в руках. Но не ей. Хотя обычно вся команда разделяла мой стендап-настрой.
За годы работы в коммуникациях я отрастила себе и броню, и зубы, и толстую кожу, как у слона. Профдеформация во спасение кукухи. Но я поняла: что-то не так. И решила не спрашивать.
Рабочий день шел как обычно. Из-за своего монитора я поглядывала на нее. Отчужденный взгляд. На обед с нами не пошла. Та-ак. Поймала меня в курилке:
— Ника, я не могу сфокусироваться. Можно я возьму день в счет отпуска? Мне предстоит микрооперация, я нервничаю, предыдущая прошла плохо…
Я, конечно, отказалась. Отказалась тратить ее отпуск. Потому что видела: она не здесь. Формально у нее был больничный на день операции. Но стресс до нее работодатели оплачивать не горазды, верно?
Цена восстановления моего боевого тигра — день отпуска? Да ты шутишь. Я бывала в ситуации, когда мой личный кризис совпал с рабочим. В этот темный денек шанс завалить оба удваивается. А если вытянешь рабочий, мы же тут все бетмены, личный просто подождет и потом догонит тебя с пачкой последствий.
Сотрудник, который смотрит сквозь экран, не должен сидеть на работе. Ни в обычный рабочий день, ни тем более, если придется врубить кризисный режим. И отпуск тут не при чем. Он еще пригодится.
Вспомнила эту историю из-за статьи про Ника ЛаФейва, директора по коммуникациям НКО Children’s Minnesota. Его сотрудница из-за происходящего вокруг задержаний ICE в Миннеаполисе, там кто-то у нее пострадал, не могла работать и попросила четыре часа за счет отпуска. Он тоже отказал.
«Я не собираюсь отнимать у тебя четыре часа отпуска потому, что тебе сейчас тяжело».
И вот это одна из тех управленческих штук, которые не решаются ТК или набором корпоративных ценностей. Руководителям даны полномочия не только для того, чтобы распределять задачи, согласовывать отпуска и лихо демонстрировать свою непреклонную волю. Они нужны, чтоб принимать решения не по инструкции.
Человек в стрессе не работает так, как мог бы. Просто физически присутствует на работе. Так пусть лучше придет через день. И мы еще раз уберем этот тарантиновский кофе-поинт. Но только уже с шутками-прибаутками и, может быть, с музыкой из не выключенной с ночи колонки. И день сложится совсем по-другому.
Всем огонь-пятницы! Не забывайте убирать за собой остатки веселья в офисах 😜
#культурнаяпятница