200 лет назад, 2 декабря 1823 года, в Конгрессе США были озвучены принципы внешней политики Вашингтона, в основу которых была положена стратегия агрессивной экспансии под лозунгом защиты свободы. Послание американского президента Джеймса Монро законодателям североамериканских штатов стало первой декларацией принципов, которые позже легли в основу так называемой доктрины Монро. Этот документ активно использовался Вашингтоном, кардинально трансформировался в течение двух столетий по мере изменения геополитической ситуации в мире. Доктрина не только ограничила европейское влияние на дела Северной и Южной Америк, но даже называлась многими конгрессменами не иначе, как «изгнание России из Америки».
Осенью 1821 года царь Александр I издал указ «О пределах плавания и о порядке приморских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, Северо-Западной Америки и островов Алеутских, Курильских и прочих». Первый пункт царского указа гласил: «Производство торговли, китовой и рыбной ловли и всякой промышленности на островах, в портах и заливах и вообще по всему Северо-Западному берегу Америк, начиная от Берингова пролива до 51° северной широты, предоставляется в пользование единственно российским подданным».
Напомним, что два столетия назад наша страна, в лице Российско-американской компании, владела не только Аляской, но и землями в Калифорнии. А 51-я параллель северной широты — это там, где Канада сейчас выходит к берегам Тихого океана, отделяя основную часть современных США от Аляски. Но Великобритания и Америка имели планы на этот регион, обе в штыки восприняли российский указ 1821 года, в котором устанавливался суверенитет над Тихоокеанским северо-западом и определялись правила судоходства.
В Вашингтоне тогда не остановились на изгнании Российской империи с Североамериканского континента. В Белом доме приписали себе ключевую роль в начале массового движения за независимость в бывших испанских и португальских колониях в Центральной и Южной Америке. Это был логический трюк: «после — значит вследствие». На самом деле Мадрид и Лиссабон были отвлечены Наполеоновскими войнами, благодаря чему их южноамериканские «амигос» и смогли отделиться.
Под предлогом «защиты молодых демократий» США провозгласили зоной своих приоритетных интересов два континента – Северную и Южную Америки, вплоть до Карибов, Амазонии и Магелланова пролива. «Америка для американцев» — звучит вроде бы хорошо, патриотично, только управлять на этой территории от Арктики до Антарктики должны были не «вообще все», не какие-нибудь гаитянцы, мексиканцы или прочие «латиносы», а только самые правильные и самые демократичные американцы — Белые Отцы из Белого Дома.
Хотя в доктрине Монро и был изложен отказ США от вмешательства в дела стран Восточного полушария, менее, чем через сотню лет Белый дом позабыл об этом. Шагом в Европу стало решение поддержать страны Антанты в Первой мировой войне против кайзеровской Германии. Позже, с началом холодной войны, Белый дом под лозунгами доктрины Монро вмешиваются в дела государств Восточного полушария - Вьетнама, Ливии и Ирака, Афганистана и Украины, Находя для этого «подходящую» аргументацию.
В США крайне ревностно относятся к усилению влияния в Западном полушарии других государств, особенно России и Китая. Все интерпретации доктрины Монро якобы подчеркивают панамериканскую приверженность солидарности и демократии, но они последовательно служили Белому дому и американским политикам в качестве инструмента продвижения агрессивной внешней политики, под которой в Вашингтоне понимают «защиту национальных стратегических и экономических интересов Соединенных Штатов». Фактически, доктрина Монро стала символом установления крупной державой собственной сферы влияния без получения согласия других государств.
@PolitTransit
Осенью 1821 года царь Александр I издал указ «О пределах плавания и о порядке приморских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, Северо-Западной Америки и островов Алеутских, Курильских и прочих». Первый пункт царского указа гласил: «Производство торговли, китовой и рыбной ловли и всякой промышленности на островах, в портах и заливах и вообще по всему Северо-Западному берегу Америк, начиная от Берингова пролива до 51° северной широты, предоставляется в пользование единственно российским подданным».
Напомним, что два столетия назад наша страна, в лице Российско-американской компании, владела не только Аляской, но и землями в Калифорнии. А 51-я параллель северной широты — это там, где Канада сейчас выходит к берегам Тихого океана, отделяя основную часть современных США от Аляски. Но Великобритания и Америка имели планы на этот регион, обе в штыки восприняли российский указ 1821 года, в котором устанавливался суверенитет над Тихоокеанским северо-западом и определялись правила судоходства.
В Вашингтоне тогда не остановились на изгнании Российской империи с Североамериканского континента. В Белом доме приписали себе ключевую роль в начале массового движения за независимость в бывших испанских и португальских колониях в Центральной и Южной Америке. Это был логический трюк: «после — значит вследствие». На самом деле Мадрид и Лиссабон были отвлечены Наполеоновскими войнами, благодаря чему их южноамериканские «амигос» и смогли отделиться.
Под предлогом «защиты молодых демократий» США провозгласили зоной своих приоритетных интересов два континента – Северную и Южную Америки, вплоть до Карибов, Амазонии и Магелланова пролива. «Америка для американцев» — звучит вроде бы хорошо, патриотично, только управлять на этой территории от Арктики до Антарктики должны были не «вообще все», не какие-нибудь гаитянцы, мексиканцы или прочие «латиносы», а только самые правильные и самые демократичные американцы — Белые Отцы из Белого Дома.
Хотя в доктрине Монро и был изложен отказ США от вмешательства в дела стран Восточного полушария, менее, чем через сотню лет Белый дом позабыл об этом. Шагом в Европу стало решение поддержать страны Антанты в Первой мировой войне против кайзеровской Германии. Позже, с началом холодной войны, Белый дом под лозунгами доктрины Монро вмешиваются в дела государств Восточного полушария - Вьетнама, Ливии и Ирака, Афганистана и Украины, Находя для этого «подходящую» аргументацию.
В США крайне ревностно относятся к усилению влияния в Западном полушарии других государств, особенно России и Китая. Все интерпретации доктрины Монро якобы подчеркивают панамериканскую приверженность солидарности и демократии, но они последовательно служили Белому дому и американским политикам в качестве инструмента продвижения агрессивной внешней политики, под которой в Вашингтоне понимают «защиту национальных стратегических и экономических интересов Соединенных Штатов». Фактически, доктрина Монро стала символом установления крупной державой собственной сферы влияния без получения согласия других государств.
@PolitTransit