🎓Оговорка о форс-мажоре
Вы когда-нибудь задумывались над смысловым наполнением договорных условий о форс-мажоре? Каково значение у пункта договора о том, что, например, санкции являются форс-мажором?
По моему практическому опыту, такое положение “позволяет” контрагенту доблестно бить в грудь и при предъявлении требований уверенно ссылаться на то, что с него взятки гладки: написано же санкции – это форс-мажор.
Оставлю пока в стороне то, что часто это возражение следует на требование о возврате неотработанного аванса. С учётом того, что форс-мажор исключает только ответственность, доводы о том, что контрагент не виноват, а потому ничего не должен платить (включая аванс), выглядит как ответ, на котором экзамен по гражданскому праву заканчивается твёрдой пересдачей.
Вернусь к своей основной мысли. Могут ли стороны заранее квалифицировать что-то в качестве форс-мажора, то есть события, которое является чрезвычайным и непредотвратимым?
Возьмём, например, санкции и представим, что у вас в договоре есть оговорка о том, что санкции являются форс-мажором. Да, санкционные ограничения введены. Но все ваши поставщики из Турции – цепочка поставок может усложниться, но формально вы, скорее всего, можете более не менее комфортно исполнять своим контрагентам. В таком случае санкции не являются для вас форс-мажором.
Другая ситуация - все ваши поставки могут идти из Европы. В таком случае санкционные ограничения затрагивают вас напрямую и исполнять вы не можете в силу чрезвычайного и непредотвратимого обстоятельства. Но важно также то, что вы не можете голо сослаться на санкции и освободиться от претензий – вам нужно продемонстрировать и обосновать, что обстоятельство действительно форс-мажорное.
В сухом остатке – как если санкции вас затрагивают, так и если проходят мимо вас, необходимо показать это.
Что в такой ситуации меняет оговорка о форс-мажоре? Да ничего. Это голая декларация. Вы не можете что-то заранее безусловно квалифицировать и дать ему оценку влияния на исполнимость конкретного договора.
Потенциально такие условия могут перераспределять бремя доказывания. Если что-то записано в качестве форс-мажора, то доказывать обратное должна сторона, против которой на него ссылаются.
Также возможно толкование, при котором такие условия не являются никаким форс-мажором, а выступают условием по смыслу ст. 157 ГК. В таком случае те же санкции являются обстоятельством, с которым условие связывает согласованное сторонами последствие - прекращение ответственности, договора и т.д.
При этом важно, что в последнем случае это будет как раз условием, а значит будет действовать, например, правило о фикции ненаступления условия в случае, если заинтересованная сторона способствовала его наступлению (не введению санкций, разумеется, а доведению до того, что санкции помешали исполнению договора).
Впрочем, с такой квалификацией надо быть аккуратнее. Вряд ли стороны имели ввиду подобную жёсткую отмену ответственности просто по факту наступления санкций. Скорее всего, при составлении договора они попросту следовали договорной традиции и никак не рефлексировали над реальным наполнением подобного положения.
Вы когда-нибудь задумывались над смысловым наполнением договорных условий о форс-мажоре? Каково значение у пункта договора о том, что, например, санкции являются форс-мажором?
По моему практическому опыту, такое положение “позволяет” контрагенту доблестно бить в грудь и при предъявлении требований уверенно ссылаться на то, что с него взятки гладки: написано же санкции – это форс-мажор.
Оставлю пока в стороне то, что часто это возражение следует на требование о возврате неотработанного аванса. С учётом того, что форс-мажор исключает только ответственность, доводы о том, что контрагент не виноват, а потому ничего не должен платить (включая аванс), выглядит как ответ, на котором экзамен по гражданскому праву заканчивается твёрдой пересдачей.
Вернусь к своей основной мысли. Могут ли стороны заранее квалифицировать что-то в качестве форс-мажора, то есть события, которое является чрезвычайным и непредотвратимым?
Возьмём, например, санкции и представим, что у вас в договоре есть оговорка о том, что санкции являются форс-мажором. Да, санкционные ограничения введены. Но все ваши поставщики из Турции – цепочка поставок может усложниться, но формально вы, скорее всего, можете более не менее комфортно исполнять своим контрагентам. В таком случае санкции не являются для вас форс-мажором.
Другая ситуация - все ваши поставки могут идти из Европы. В таком случае санкционные ограничения затрагивают вас напрямую и исполнять вы не можете в силу чрезвычайного и непредотвратимого обстоятельства. Но важно также то, что вы не можете голо сослаться на санкции и освободиться от претензий – вам нужно продемонстрировать и обосновать, что обстоятельство действительно форс-мажорное.
В сухом остатке – как если санкции вас затрагивают, так и если проходят мимо вас, необходимо показать это.
Что в такой ситуации меняет оговорка о форс-мажоре? Да ничего. Это голая декларация. Вы не можете что-то заранее безусловно квалифицировать и дать ему оценку влияния на исполнимость конкретного договора.
Потенциально такие условия могут перераспределять бремя доказывания. Если что-то записано в качестве форс-мажора, то доказывать обратное должна сторона, против которой на него ссылаются.
Также возможно толкование, при котором такие условия не являются никаким форс-мажором, а выступают условием по смыслу ст. 157 ГК. В таком случае те же санкции являются обстоятельством, с которым условие связывает согласованное сторонами последствие - прекращение ответственности, договора и т.д.
При этом важно, что в последнем случае это будет как раз условием, а значит будет действовать, например, правило о фикции ненаступления условия в случае, если заинтересованная сторона способствовала его наступлению (не введению санкций, разумеется, а доведению до того, что санкции помешали исполнению договора).
Впрочем, с такой квалификацией надо быть аккуратнее. Вряд ли стороны имели ввиду подобную жёсткую отмену ответственности просто по факту наступления санкций. Скорее всего, при составлении договора они попросту следовали договорной традиции и никак не рефлексировали над реальным наполнением подобного положения.