Как за семь лет изменился разговор о стратегии
Недавно мы перезапустили нашу Академию ProductSense и сами же стали первыми ее пользователями: решили разобраться, какие полезные мысли мы можем найти в докладах разных лет, чтобы заметить нарратив и попробовать заглянуть в будущее. Так, мы пересмотрели доклады и подкасты о стратегии с 2019 по 2025 год. Изучать их подряд оказалось неожиданно увлекательно: получается история о том, как продуктовая среда училась жить с неопределенностью.
Начнем с 2019 года, с докладов Ильи Трегубова и Дмитрия Степанова. Мир еще кажется стабильным, стратегию спокойно пишут на годы вперед: на 1–3 года в среднем бизнесе, на 5–10 лет в крупном. Болит у всех одно: о стратегии вспоминают раз в год, сотрудники ее не знают, ежедневные задачи живут своей жизнью.
Лечить предлагают дисциплиной: цель на годы, под ней квартальные OKR, недельные проекты, задачи на день. И простой тест: попросите сотрудника пересказать стратегию своими словами. Пока не может — вам рано двигаться дальше.
Интересно, что уже тогда со сцены звучали и другие идеи: все-таки стратегию предсказать сложно и писать документы на годы вперед кажется нелогичным. Подкреплялось это идеями о том, что из текущей точки сложно увидеть будущее и грамотно оценить его вероятность: Чаплин не верил в кино со звуком, Джобс в 2003-м не верил в подписки на музыку. А раз модель будущего построить нельзя, от стратегии остается только способ двигаться: максимум дешевых экспериментов и договоренность, что ошибаться нормально на любой должности. Само слово «стратегия» при таком подходе даже мешает: назвал идею стратегией — отказаться от нее становится сложно.
Потом наступил 2022 год, и тон изменился. Дмитрий Безуглый в своем докладе говорил: поток дешевых гипотез был роскошью тучных времен. Теперь каждое движение может стоить компании жизни, и «600 гипотез ради трех задеплоенных» звучит как расточительность. Стратегия переопределяется: это уже не долгосрочный план, а смысл за ежедневными решениями. Без этого компания может лишь реактивно реагировать на каждое событие, тем самым действуя заведомо с опозданием.
Главным инструментом становится сценарное планирование: не угадать будущее, а расчертить его варианты, назначить каждому предикторы — ранние признаки, что сценарий сбывается, — и подготовиться асимметрично к каждому из них.
К 2023 году стратегия спускается с небес на землю. Евгения Варанкина рассказывает, как работа с ней стала дешевым регулярным процессом: стратсессия проходит асинхронно в общем документе, занимает неделю, хватает одного фасилитатора.
Вторая идея года даже важнее: связать стратегию с задачами не лозунгами, а механикой. Цели живут в трекере и пересчитываются сами: разработчик перенес задачу в «Готово» — сдвинулся эпик, за ним командный, корпоративный и стратегический результат. Сотрудники теперь сами видят, какой показатель компании двигает его сегодняшняя выполненная задача.
И наконец, 2025 год. Ксения Ярославцева: стратегия устаревает быстрее, чем ее успевают внедрить. Единая стратсессия названа иллюзией, вместо нее появляется цикличная работа: стратсверка всей компанией раз в полтора месяца, раннее обучение команды, прозрачные взаимосвязи. Отдельная ирония в роли ИИ: он обесценил прежний продукт компании, и он же за день собирает выжимку по статусам полусотни проектов.
За эти годы горизонт работы сжался с трех-пяти лет до полутора месяцев между пересборками. Стратегия из документа стала непрерывным процессом, из дорогого ритуала — рутиной в рабочих инструментах.
А вот задача не изменилась: все стремятся сократить разрыв между стратегией и ежедневной работой. «Стратегия пылится на полке» в 2019-м и «мертвые цели в файле» в 2025-м — по сути, одно и то же. Устойчив и сам подход к работе: стратегия должна отвечать на вопросы «зачем» и «куда» и дотягиваться до задач конкретного человека на сегодня.
Ну и, конечно, остался актуальным вопрос определенности: чем меньше этой определенности снаружи, тем больше ее приходится создавать внутри — а это работа, которую нельзя проделать один раз.
@productmindset
Недавно мы перезапустили нашу Академию ProductSense и сами же стали первыми ее пользователями: решили разобраться, какие полезные мысли мы можем найти в докладах разных лет, чтобы заметить нарратив и попробовать заглянуть в будущее. Так, мы пересмотрели доклады и подкасты о стратегии с 2019 по 2025 год. Изучать их подряд оказалось неожиданно увлекательно: получается история о том, как продуктовая среда училась жить с неопределенностью.
Начнем с 2019 года, с докладов Ильи Трегубова и Дмитрия Степанова. Мир еще кажется стабильным, стратегию спокойно пишут на годы вперед: на 1–3 года в среднем бизнесе, на 5–10 лет в крупном. Болит у всех одно: о стратегии вспоминают раз в год, сотрудники ее не знают, ежедневные задачи живут своей жизнью.
Лечить предлагают дисциплиной: цель на годы, под ней квартальные OKR, недельные проекты, задачи на день. И простой тест: попросите сотрудника пересказать стратегию своими словами. Пока не может — вам рано двигаться дальше.
Интересно, что уже тогда со сцены звучали и другие идеи: все-таки стратегию предсказать сложно и писать документы на годы вперед кажется нелогичным. Подкреплялось это идеями о том, что из текущей точки сложно увидеть будущее и грамотно оценить его вероятность: Чаплин не верил в кино со звуком, Джобс в 2003-м не верил в подписки на музыку. А раз модель будущего построить нельзя, от стратегии остается только способ двигаться: максимум дешевых экспериментов и договоренность, что ошибаться нормально на любой должности. Само слово «стратегия» при таком подходе даже мешает: назвал идею стратегией — отказаться от нее становится сложно.
Потом наступил 2022 год, и тон изменился. Дмитрий Безуглый в своем докладе говорил: поток дешевых гипотез был роскошью тучных времен. Теперь каждое движение может стоить компании жизни, и «600 гипотез ради трех задеплоенных» звучит как расточительность. Стратегия переопределяется: это уже не долгосрочный план, а смысл за ежедневными решениями. Без этого компания может лишь реактивно реагировать на каждое событие, тем самым действуя заведомо с опозданием.
Главным инструментом становится сценарное планирование: не угадать будущее, а расчертить его варианты, назначить каждому предикторы — ранние признаки, что сценарий сбывается, — и подготовиться асимметрично к каждому из них.
К 2023 году стратегия спускается с небес на землю. Евгения Варанкина рассказывает, как работа с ней стала дешевым регулярным процессом: стратсессия проходит асинхронно в общем документе, занимает неделю, хватает одного фасилитатора.
Вторая идея года даже важнее: связать стратегию с задачами не лозунгами, а механикой. Цели живут в трекере и пересчитываются сами: разработчик перенес задачу в «Готово» — сдвинулся эпик, за ним командный, корпоративный и стратегический результат. Сотрудники теперь сами видят, какой показатель компании двигает его сегодняшняя выполненная задача.
И наконец, 2025 год. Ксения Ярославцева: стратегия устаревает быстрее, чем ее успевают внедрить. Единая стратсессия названа иллюзией, вместо нее появляется цикличная работа: стратсверка всей компанией раз в полтора месяца, раннее обучение команды, прозрачные взаимосвязи. Отдельная ирония в роли ИИ: он обесценил прежний продукт компании, и он же за день собирает выжимку по статусам полусотни проектов.
За эти годы горизонт работы сжался с трех-пяти лет до полутора месяцев между пересборками. Стратегия из документа стала непрерывным процессом, из дорогого ритуала — рутиной в рабочих инструментах.
А вот задача не изменилась: все стремятся сократить разрыв между стратегией и ежедневной работой. «Стратегия пылится на полке» в 2019-м и «мертвые цели в файле» в 2025-м — по сути, одно и то же. Устойчив и сам подход к работе: стратегия должна отвечать на вопросы «зачем» и «куда» и дотягиваться до задач конкретного человека на сегодня.
Ну и, конечно, остался актуальным вопрос определенности: чем меньше этой определенности снаружи, тем больше ее приходится создавать внутри — а это работа, которую нельзя проделать один раз.
@productmindset