«И кто-то камень положил»
На Вятке настоящий культ Грина. Его именем нарекают улицы, библиотеки, кафе берут в качестве названия его произведения, на набережной установлен бюст писателя, в парке — скульптура Ассоль.
Признаюсь, я не люблю «Алые паруса», мне ближе рассказы «Крысолов», «Апельсины». Жизнь самого Грина достойна романа. И я очень хотела, чтобы о ней узнал чуть больше мой муж, поэтому потащила (да, именно потащила) его в музей.
На фасаде здания висит памятная табличка, что якобы в этом доме жил Грин. А это не так — все жители Кирова прекрасно знают, что деревянный дом Грина давно снесли. Заранее купить билет в музей нельзя, поэтому мы хотели заказать экскурсию на месте. Но нам отказали. Мол, экскурсовод сейчас общается с группой, а потом она вряд ли захочет проводить ещё одну экскурсию. Если что, толп, желающих посетить Дом Грина, я не увидела. Что-то мне подсказывает, что мы и предыдущие три человека — единственные, кто заглянул в музей в этот день. В музее всего 4 комнаты, и только три из них посвящены Грину — больше 20–30 минут экскурсия не займёт. Но насильно же работать человека не заставишь.
Музей создавали энтузиасты. Подлинных вещей Грина искать тут не стоит. Просто попытались воссоздать эпоху, в которой рос Александр Степанович. В 16 лет он ушёл из отчего дома. Единственный экспонат, к которому точно прикасался Грин, — камень, его привёз отцу писатель с Уральских приисков. Хотя мой муж пошутил, что, в общем-то, так можно любой камень выдать за камень Грина. Мне хочется верить – этот настоящий.
Нет аудиогида. Скудные таблички под экспонатами, да ещё и ксерокопии интернетных фотографий. В общем, как-то грустно мне стало в этом музее. Дело ведь не в подлинных вещах, а в самой атмосфере. Когда с порога тебе дают понять, что твоему присутствию не рады, ко всему хочется придраться.
Ну и издательская деятельность пока в музее не очень-то идёт. Тонкие, невзрачные книжечки с известными рассказами Грина. Даже я ничего не купила.
Единственная классная штука – колокол. В него звонят и загадывают желания.
На Вятке настоящий культ Грина. Его именем нарекают улицы, библиотеки, кафе берут в качестве названия его произведения, на набережной установлен бюст писателя, в парке — скульптура Ассоль.
Признаюсь, я не люблю «Алые паруса», мне ближе рассказы «Крысолов», «Апельсины». Жизнь самого Грина достойна романа. И я очень хотела, чтобы о ней узнал чуть больше мой муж, поэтому потащила (да, именно потащила) его в музей.
На фасаде здания висит памятная табличка, что якобы в этом доме жил Грин. А это не так — все жители Кирова прекрасно знают, что деревянный дом Грина давно снесли. Заранее купить билет в музей нельзя, поэтому мы хотели заказать экскурсию на месте. Но нам отказали. Мол, экскурсовод сейчас общается с группой, а потом она вряд ли захочет проводить ещё одну экскурсию. Если что, толп, желающих посетить Дом Грина, я не увидела. Что-то мне подсказывает, что мы и предыдущие три человека — единственные, кто заглянул в музей в этот день. В музее всего 4 комнаты, и только три из них посвящены Грину — больше 20–30 минут экскурсия не займёт. Но насильно же работать человека не заставишь.
Музей создавали энтузиасты. Подлинных вещей Грина искать тут не стоит. Просто попытались воссоздать эпоху, в которой рос Александр Степанович. В 16 лет он ушёл из отчего дома. Единственный экспонат, к которому точно прикасался Грин, — камень, его привёз отцу писатель с Уральских приисков. Хотя мой муж пошутил, что, в общем-то, так можно любой камень выдать за камень Грина. Мне хочется верить – этот настоящий.
Нет аудиогида. Скудные таблички под экспонатами, да ещё и ксерокопии интернетных фотографий. В общем, как-то грустно мне стало в этом музее. Дело ведь не в подлинных вещах, а в самой атмосфере. Когда с порога тебе дают понять, что твоему присутствию не рады, ко всему хочется придраться.
Ну и издательская деятельность пока в музее не очень-то идёт. Тонкие, невзрачные книжечки с известными рассказами Грина. Даже я ничего не купила.
Единственная классная штука – колокол. В него звонят и загадывают желания.