Это мѣсто текста выглядит как у Александра Дюма-отца:
— Отлично, — сказал, вставая и стряхивая пыль с колен, д’Артаньян, — теперь я тебя раскусил: ты фрондёр и любовник госпожи де Лонгвиль.
— Отлично, — сказал, вставая и стряхивая пыль с колен, д’Артаньян, — теперь я тебя раскусил: ты фрондёр и любовник госпожи де Лонгвиль.