Кто читал произведение Достоевского «Братья Карамазовы», тот видал там (а кто не читал, для тѣхъ прилагаю с сайта https://fedordostoevsky.ru/ подходящую страницу):
— Еслибы всё стало церковью, то церковь отлучала бы отъ себя преступнаго и непослушнаго, а не рубила бы тогда головъ, продолжалъ Иванъ Ѳёдоровичъ. — Я васъ спрашиваю куда бы пошёлъ отлучённый? Вѣдь тогда онъ долженъ былъ бы не только отъ людей какъ теперь, но и отъ Христа уйти. Вѣдь онъ своимъ преступленіемъ возсталъ бы не только на людей, но и на церковь Христову. Это и теперь конечно такъ въ строгомъ смыслѣ, но всё-таки не объявлено, и совѣсть нынѣшняго преступника весьма и весьма часто вступает съ собою въ сдѣлки: «Украл дескать, но не на церковь иду, Христу не враг», вот чтó говоритъ себѣ нынѣшній преступникъ сплошь да рядомъ, ну а тогда когда церковь станетъ на мѣсто государства, тогда трудно было бы ему это сказать, развѣ съ отрицаніемъ всей церкви на всей землѣ: «Всѣ дескать ошибаются, всѣ уклонились, всѣ ложная церковь, я одинъ убійца и воръ — справедливая христіанская церковь». Это вѣдь очень трудно себѣ сказать, требуетъ условій огромныхъ, обстоятельствъ не часто бывающихъ.
(Конец цитаты. При цитировании я разставлялъ точки над «Ё».)
Ваше внимание хочу обратить на три обстоятельства.
Во-первых, сравните пунктуацію Ѳ. М. Достоевскаго съ нынѣшнею пунктуаціею по Розенталю. Вы тотчас увидите, что если бы такую же рѣчь сочинял современный литератор, то принуждён бы был употребить много больше запятых и притом ещё одно двоеточие, а без них и не мечтать о публикации.
Во-вторых, не сказано «невозможно», а сказано «очень трудно» и «требуетъ условій огромныхъ, обстоятельствъ не часто бывающихъ». Автор (или хотя бы персонаж) предвидѣлъ, стало быть, что съ нѣкоторою вѣроятностью явится именно такой убійца и воръ въ Россіи.
В-третьих, не сбылось ли почти дословно и даже съ нѣкоторымъ усиленіемъ? Кажется, давно ужъ явился (и именно въ Россіи) такой убійца и воръ (или, если мяконько говорить — экспропріаторъ), который объявилъ себя носителем единственно вѣрнаго ученія и оттого затѣмъ справедливостью объявилъ физическое уничтоженіе церкви Христовой, то есть и разрушение церквей производил непремѣнно адскими машинами, и истребление священнослужителей (не исключая и епископов) довёл до такой крайности, что он едва не пресёк само апостольское преемство въ Россіи (да вѣдь, может быть, и пресёк успѣшно, а власти скрывают съ тѣхъ поръ тщательно подробности произошедшаго, чтобы сбывалося в точности по слову Достоевскаго: «всѣ ложная церковь» — и чтобы достигнута была безблагодатность).
— Еслибы всё стало церковью, то церковь отлучала бы отъ себя преступнаго и непослушнаго, а не рубила бы тогда головъ, продолжалъ Иванъ Ѳёдоровичъ. — Я васъ спрашиваю куда бы пошёлъ отлучённый? Вѣдь тогда онъ долженъ былъ бы не только отъ людей какъ теперь, но и отъ Христа уйти. Вѣдь онъ своимъ преступленіемъ возсталъ бы не только на людей, но и на церковь Христову. Это и теперь конечно такъ въ строгомъ смыслѣ, но всё-таки не объявлено, и совѣсть нынѣшняго преступника весьма и весьма часто вступает съ собою въ сдѣлки: «Украл дескать, но не на церковь иду, Христу не враг», вот чтó говоритъ себѣ нынѣшній преступникъ сплошь да рядомъ, ну а тогда когда церковь станетъ на мѣсто государства, тогда трудно было бы ему это сказать, развѣ съ отрицаніемъ всей церкви на всей землѣ: «Всѣ дескать ошибаются, всѣ уклонились, всѣ ложная церковь, я одинъ убійца и воръ — справедливая христіанская церковь». Это вѣдь очень трудно себѣ сказать, требуетъ условій огромныхъ, обстоятельствъ не часто бывающихъ.
(Конец цитаты. При цитировании я разставлялъ точки над «Ё».)
Ваше внимание хочу обратить на три обстоятельства.
Во-первых, сравните пунктуацію Ѳ. М. Достоевскаго съ нынѣшнею пунктуаціею по Розенталю. Вы тотчас увидите, что если бы такую же рѣчь сочинял современный литератор, то принуждён бы был употребить много больше запятых и притом ещё одно двоеточие, а без них и не мечтать о публикации.
Во-вторых, не сказано «невозможно», а сказано «очень трудно» и «требуетъ условій огромныхъ, обстоятельствъ не часто бывающихъ». Автор (или хотя бы персонаж) предвидѣлъ, стало быть, что съ нѣкоторою вѣроятностью явится именно такой убійца и воръ въ Россіи.
В-третьих, не сбылось ли почти дословно и даже съ нѣкоторымъ усиленіемъ? Кажется, давно ужъ явился (и именно въ Россіи) такой убійца и воръ (или, если мяконько говорить — экспропріаторъ), который объявилъ себя носителем единственно вѣрнаго ученія и оттого затѣмъ справедливостью объявилъ физическое уничтоженіе церкви Христовой, то есть и разрушение церквей производил непремѣнно адскими машинами, и истребление священнослужителей (не исключая и епископов) довёл до такой крайности, что он едва не пресёк само апостольское преемство въ Россіи (да вѣдь, может быть, и пресёк успѣшно, а власти скрывают съ тѣхъ поръ тщательно подробности произошедшаго, чтобы сбывалося в точности по слову Достоевскаго: «всѣ ложная церковь» — и чтобы достигнута была безблагодатность).