Очень надеюсь на то, что всемирная интернет битва за Прекрасность Елены наконец-то закончилась и я могу вернуться к греческой архаике не опасаясь внезапного появления толпы каменноликих. Причём я изначально не планировал ничего писать про популярный кинематограф, но и без этого хватает тем, способных привлечь внимание господ с античными статуями на юзерпиках. Одна из них - Спарта, нежно любимая современными правыми. Причём в этом полисе вышеупомянутая Елена почиталась как весеннее божество, отвечавшее за растительность.
На самом деле я давно хотел поделиться здесь моей любимой книгой про в целом нелюбимый мной полис, дописав свою старую заметку о прочтении бумажной версии.
Именно с прочтения этой книги началось моё увлечение серией «Ancient Peoples and Places» с её акцентом на регионализме и локальных традициях. В принципе вся Эллада была крайне атомизированным местом, при большом желании похожий том можно написать про каждый крупный полис и часть мелких. Но в большинстве случаев из этого не получится таких вот книг, полностью ломающих привычные шаблоны о том, что казалось очевидной аксиомой. Последние главы, с выводами, я читал буквально с квадратными глазами.
Дело в том, что в детстве у меня было советское издание Плутарха, с отдельными биографиями. И из него я вынес на всю жизнь очень ясное представление о Спарте как гигантской казарме, в которой в течении всей истории буквально всё было заточено под войну с соседями, как в «Пушечном мясе/Taihō no Machi» Отомо Кацухиро. И большую часть жизни у меня не было причин усомниться в этой картине, так как повышенная боеспособность спартанцев неоднократно подтверждалась в войнах с персами и афинянами. И хотя мне попадались хорошие статьи с критикой современного романтического представления о спартанских достижениях и я в целом предпочитаю Афины, но на базовое представление о предыстории Спарты это не особенно повлияло. Спартанская военщина грозила всему свету.
Особого интереса такая картина у меня давно не вызывала и я долго игнорировал саму Спарту при наших регулярных путешествиях по Пелопоннесу. Но потом мне попалась хорошая книга про Крит из которой узнал про архаические элементы в культуре дорийцев в целом. И затем осознал, что Ликург почти гарантированно был очередным индо-европейским одноглазым божеством, что полностью изменило восприятие текста Плутарха. Превратив биографию в мифологию. Плюс уже упомянутый культ Елены и Диоскуров. Я довольно много читал про греко-римский культ Близнецов, в первую очередь благодаря германским и балтским аналогам. Но мне вообще не приходило в голову проверить в мифологии их семью, поэтому я вообще не осознавал, что хорошо известные полноценные божества тоже из яйца вылупились, вместе с героиней поэмы.
Из всего вышеперечисленного следовал очевидный вывод: в моих знаниях найден очередной пробел, который просто необходимо заполнить хотя-бы одной книгой по теме.
Лоренс Фитцхардинг сразу объясняет логику построения книги. Спарта это неразрешимая загадка, литературные тексты поздней античности вообще не бьются с данными археологии. С того момента, как Спарту начали копать, стало ясно, что в архаический период она была вполне нормальным греческим городом, с развитой культурой и искусством. Региональных особенностей полно, но и они довольно далеки от сложившегося в позднюю античность мифа о сверхказарме. Это противоречие обычно пытаются разрешить поиском конкретного момента когда произошла «ликургианская революция» и полис резко мутировал в сторону крайнего милитаризма. То есть на первое место по прежнему ставятся тексты, к данным которых добавляется противоречащая им археология.
Фитцхардинг пошёл радикально другим путём. Археология у него на первом месте и занимает большую часть тома. Затем следуют немногочисленные сохранившиеся фрагменты из текстов ранних спартанских поэтов. Прямые данные от непосредственных современников событий. И только в самом конце в общую картину добавляются поздние историки с давно сложившимся «спартанским мифом», переносящие в прошлое пропагандистские нарративы пелопоннесской войны.
продолжение текста
На самом деле я давно хотел поделиться здесь моей любимой книгой про в целом нелюбимый мной полис, дописав свою старую заметку о прочтении бумажной версии.
Именно с прочтения этой книги началось моё увлечение серией «Ancient Peoples and Places» с её акцентом на регионализме и локальных традициях. В принципе вся Эллада была крайне атомизированным местом, при большом желании похожий том можно написать про каждый крупный полис и часть мелких. Но в большинстве случаев из этого не получится таких вот книг, полностью ломающих привычные шаблоны о том, что казалось очевидной аксиомой. Последние главы, с выводами, я читал буквально с квадратными глазами.
Дело в том, что в детстве у меня было советское издание Плутарха, с отдельными биографиями. И из него я вынес на всю жизнь очень ясное представление о Спарте как гигантской казарме, в которой в течении всей истории буквально всё было заточено под войну с соседями, как в «Пушечном мясе/Taihō no Machi» Отомо Кацухиро. И большую часть жизни у меня не было причин усомниться в этой картине, так как повышенная боеспособность спартанцев неоднократно подтверждалась в войнах с персами и афинянами. И хотя мне попадались хорошие статьи с критикой современного романтического представления о спартанских достижениях и я в целом предпочитаю Афины, но на базовое представление о предыстории Спарты это не особенно повлияло. Спартанская военщина грозила всему свету.
Особого интереса такая картина у меня давно не вызывала и я долго игнорировал саму Спарту при наших регулярных путешествиях по Пелопоннесу. Но потом мне попалась хорошая книга про Крит из которой узнал про архаические элементы в культуре дорийцев в целом. И затем осознал, что Ликург почти гарантированно был очередным индо-европейским одноглазым божеством, что полностью изменило восприятие текста Плутарха. Превратив биографию в мифологию. Плюс уже упомянутый культ Елены и Диоскуров. Я довольно много читал про греко-римский культ Близнецов, в первую очередь благодаря германским и балтским аналогам. Но мне вообще не приходило в голову проверить в мифологии их семью, поэтому я вообще не осознавал, что хорошо известные полноценные божества тоже из яйца вылупились, вместе с героиней поэмы.
Из всего вышеперечисленного следовал очевидный вывод: в моих знаниях найден очередной пробел, который просто необходимо заполнить хотя-бы одной книгой по теме.
Лоренс Фитцхардинг сразу объясняет логику построения книги. Спарта это неразрешимая загадка, литературные тексты поздней античности вообще не бьются с данными археологии. С того момента, как Спарту начали копать, стало ясно, что в архаический период она была вполне нормальным греческим городом, с развитой культурой и искусством. Региональных особенностей полно, но и они довольно далеки от сложившегося в позднюю античность мифа о сверхказарме. Это противоречие обычно пытаются разрешить поиском конкретного момента когда произошла «ликургианская революция» и полис резко мутировал в сторону крайнего милитаризма. То есть на первое место по прежнему ставятся тексты, к данным которых добавляется противоречащая им археология.
Фитцхардинг пошёл радикально другим путём. Археология у него на первом месте и занимает большую часть тома. Затем следуют немногочисленные сохранившиеся фрагменты из текстов ранних спартанских поэтов. Прямые данные от непосредственных современников событий. И только в самом конце в общую картину добавляются поздние историки с давно сложившимся «спартанским мифом», переносящие в прошлое пропагандистские нарративы пелопоннесской войны.
продолжение текста