📝Хочу поделиться тем, о чем уже не раз говорила с коллегами на тему фальсификации. Можно сколько угодно пинать прибалтов, в том числе за реабилитацию нацистских пособников, но есть и иные негативные процессы.
Например, в докладе о деколонизации исторической памяти, с которым вещала дама из Киргизии на конференции в Минске, утверждалось, что республика понесла две значимые людские потери – геноцид в результате восстания 1916 года против российского колониализма, как она выразилась, и в годы Великой Отечественной войны.
При этом указав на то, что регионы со славянскими народностями (не моя фраза) изучили лучше, а южные регионы с мусульманским населением нет. Посетовала на отсутствие памятников участникам Второй мировой войны.
☝Озвучила, что побывавшиеся в плену туркмены, киргизы, казахи в 1945 году побоялись вернуться в регионы Центральной Азии, поэтому остались в Европе. В советский период о них не слышали, а в постсоветское время они или их родственники стали обозначать свое существование, но не отдавали в руки историкам свои документы. Оцените тонкость подачи информации, в том числе о Туркестанском легионе СС. Попытки реабилитации его участников на постсоветском пространстве тоже проблема.
Немногие белорусские коллеги поняли тогда моë возмущение, а я не оценила предложение не реагировать «на дуру», потому что за дураков держат аудиторию, в которой такое говорят. Вдруг прокатит. И да, для некоторых информация об этих подразделениях стала открытием (в смысле не партизаны?!)
Недавно где-то в тг-канале читала – а еще в 1943 году азербайджанцев перестали призывать в Красную армию. Но может причина не в привилегированном положении? В этом контексте автор зря не пишет про азербайджанский легион.
🔻Приведу и другой пример. Известный белорусский историк рассказывал о том, как украинские, польские, литовские, латышские, русские пособники нацистов убивали в годы войны на территории Белоруссии мирное население. Но умолчал о том, что в некоторых из названных преступлений участвовали белорусские коллаборационисты. Забыл? Не думаю. Но так как от России на мероприятии я была одна, можно расценить и как иной посыл.
🔻Замечу, что однажды со мной спорил другой и уже российский профессор, который с удивлением узнал о белорусском батальоне СД вообще. Правда посоветовал он мне после этого диалога заняться улучшением демографической ситуации и поменьше читать.
Или вот ещё. На конференции в Махачкале дама с калфаком на голове из Татарстана (если не ошибаюсь) упоминала Идель-Урал без всякого комментария о характере формирования (да, это тоже легион вермахта).
❗Хотя поразил меня тогда известный религиовед, который по ходу выступления демонстрировал, что впал в исторический куфр. Уверена, что на одну из статей УК или КоАП он наговорил. Скрыть эмоции я не смогла, а коллеги-мужчины ему сказали, что доклад осуждаю. Он удивился, а я подтвердила, спросив при этом не у Геббельса ли он брал данные, когда завысил количество пленных и перешедших на службу к немцам, исказил характеристики Сталина и СССР. За прочие высказывания мало правовой ответственности, но на конференциях нельзя драться.
В вышеназванных и иных подобных ситуациях меня часто огорчает профессиональное равнодушие.
Потому что на современном этапе ретроспективная оценка коллаборационизма и её место в современной исторической политике государства - маркер. Вместе с тем, профессиональное сообщество должно быть решительным и в других случаях.
Например, в докладе о деколонизации исторической памяти, с которым вещала дама из Киргизии на конференции в Минске, утверждалось, что республика понесла две значимые людские потери – геноцид в результате восстания 1916 года против российского колониализма, как она выразилась, и в годы Великой Отечественной войны.
При этом указав на то, что регионы со славянскими народностями (не моя фраза) изучили лучше, а южные регионы с мусульманским населением нет. Посетовала на отсутствие памятников участникам Второй мировой войны.
☝Озвучила, что побывавшиеся в плену туркмены, киргизы, казахи в 1945 году побоялись вернуться в регионы Центральной Азии, поэтому остались в Европе. В советский период о них не слышали, а в постсоветское время они или их родственники стали обозначать свое существование, но не отдавали в руки историкам свои документы. Оцените тонкость подачи информации, в том числе о Туркестанском легионе СС. Попытки реабилитации его участников на постсоветском пространстве тоже проблема.
Немногие белорусские коллеги поняли тогда моë возмущение, а я не оценила предложение не реагировать «на дуру», потому что за дураков держат аудиторию, в которой такое говорят. Вдруг прокатит. И да, для некоторых информация об этих подразделениях стала открытием (в смысле не партизаны?!)
Недавно где-то в тг-канале читала – а еще в 1943 году азербайджанцев перестали призывать в Красную армию. Но может причина не в привилегированном положении? В этом контексте автор зря не пишет про азербайджанский легион.
🔻Приведу и другой пример. Известный белорусский историк рассказывал о том, как украинские, польские, литовские, латышские, русские пособники нацистов убивали в годы войны на территории Белоруссии мирное население. Но умолчал о том, что в некоторых из названных преступлений участвовали белорусские коллаборационисты. Забыл? Не думаю. Но так как от России на мероприятии я была одна, можно расценить и как иной посыл.
🔻Замечу, что однажды со мной спорил другой и уже российский профессор, который с удивлением узнал о белорусском батальоне СД вообще. Правда посоветовал он мне после этого диалога заняться улучшением демографической ситуации и поменьше читать.
Или вот ещё. На конференции в Махачкале дама с калфаком на голове из Татарстана (если не ошибаюсь) упоминала Идель-Урал без всякого комментария о характере формирования (да, это тоже легион вермахта).
❗Хотя поразил меня тогда известный религиовед, который по ходу выступления демонстрировал, что впал в исторический куфр. Уверена, что на одну из статей УК или КоАП он наговорил. Скрыть эмоции я не смогла, а коллеги-мужчины ему сказали, что доклад осуждаю. Он удивился, а я подтвердила, спросив при этом не у Геббельса ли он брал данные, когда завысил количество пленных и перешедших на службу к немцам, исказил характеристики Сталина и СССР. За прочие высказывания мало правовой ответственности, но на конференциях нельзя драться.
В вышеназванных и иных подобных ситуациях меня часто огорчает профессиональное равнодушие.
Потому что на современном этапе ретроспективная оценка коллаборационизма и её место в современной исторической политике государства - маркер. Вместе с тем, профессиональное сообщество должно быть решительным и в других случаях.