Над Рязаниумом закатилось солнце. Просто упало за бетонную кромку Московского шоссе, как перезрелый плод. Охотники за безнаком зашуршали шинами по расплавленному асфальту, и звук этот был похож на чавканье голодного зверя.

Мой конь - сшитый из останков «девятки» и ржавого китайца гибрид по кличке «Стальной Мутант» дернулся и затих. Стрелка лежала на нуле, как мумия в саркофаге. Бензак исчез. Бензак стал легендой, святым Граалем, голосом в голове.

Говорят, у Торгового городка еще дышит последний терминал. Но путь лежит через Приокский, где правят Отморозки с Дягилевского. У них вместо глаз - фары от сгоревших фур, вместо крови - отработанное масло. Они не берут пленных. Они берут только топливо.

Мне нужен был бензак. Любой. Разбавленный, паленый, освященный шаманами Лесопарка. Я готов был отдать за него всё: последнюю канистру, золотой зуб и память о том, каким был мир до Великого Дефицита.

Я вдавил педаль. «Стальной Мутант» взвыл, как раненый шакал, и мы рванули в черноту.

Ибо сказано в Книге Пустоши: «Не заправишься ты - заправятся тобой».

И Рязань смотрела на нас пустыми глазницами панелек и улыбалась.

(с) август-2026