Как бы сильно господину Новаку ни хотелось выдавать желаемое за действительное, вариантов решения топливного кризиса у него просто нет.
Проиллюстрируем это на конкретном примере Московского НПЗ.
Как бы сейчас «эксперты на зарплате» энергетического вице-премьера ни разгоняли темник про «да там дел на две недели» и «внутренних резервов у нас в избытке», ущерб фактически катастрофический.
Согласно данным, представленным Рабочей группой лично Новаку, отгрузки с МНПЗ сейчас вообще не производятся.
Крекинговые установки полностью уничтожены. Даже по самой минимальной оценке ущерб составляет около $2 млрд и, скорее всего, в итоге приблизится к $3 млрд.
Восстановление, если без прилётов, — 6–9 месяцев. Но самый критичный вопрос — уничтожены установки глубокой очистки (они необходимы для производства высокооктанового бензина). И главное — никто сегодня не понимает, чем их заменить: всё оборудование было европейского производства.
Если такая ситуация сложилась на стратегическом МНПЗ, дальше выводы делайте сами.
Самое неприятное во всей этой истории — что всего этого можно было бы избежать, если бы последние четыре с половиной года вместо решения проблем отдельных корпораций хоть часть своего времени куратор энергетики посвятил вопросу обеспечения надлежащей защиты курируемых им производственных объектов.
Но думать на перспективу и просчитывать риски, к сожалению, так и не стало частью нашей политической традиции.
Проиллюстрируем это на конкретном примере Московского НПЗ.
Как бы сейчас «эксперты на зарплате» энергетического вице-премьера ни разгоняли темник про «да там дел на две недели» и «внутренних резервов у нас в избытке», ущерб фактически катастрофический.
Согласно данным, представленным Рабочей группой лично Новаку, отгрузки с МНПЗ сейчас вообще не производятся.
Крекинговые установки полностью уничтожены. Даже по самой минимальной оценке ущерб составляет около $2 млрд и, скорее всего, в итоге приблизится к $3 млрд.
Восстановление, если без прилётов, — 6–9 месяцев. Но самый критичный вопрос — уничтожены установки глубокой очистки (они необходимы для производства высокооктанового бензина). И главное — никто сегодня не понимает, чем их заменить: всё оборудование было европейского производства.
Если такая ситуация сложилась на стратегическом МНПЗ, дальше выводы делайте сами.
Самое неприятное во всей этой истории — что всего этого можно было бы избежать, если бы последние четыре с половиной года вместо решения проблем отдельных корпораций хоть часть своего времени куратор энергетики посвятил вопросу обеспечения надлежащей защиты курируемых им производственных объектов.
Но думать на перспективу и просчитывать риски, к сожалению, так и не стало частью нашей политической традиции.