Репост из: 𝙱𝚕𝚊𝚣𝚎 𝚉𝚊𝚋𝚒𝚗𝚒'𝚜 𝚍𝚒𝚊𝚛𝚢.
Блейз не позволял себе ложных ожиданий. Они разочаровывают, заставляют задумываться о действительно важных вещах, которые обычные люди стараются упускать из виду, не выходя из зоны комфорта.
Но тут, на новогоднем балу, он предполагал вкуснейшие яства, выпивку, тайком пронесенную учителей под хихиканье младшекурсников, танцы и Энтони рядом с собой. Точно ли друзьям было приятно звать друг друга с собою на болы, подлинно Забини было неизвестно. Но, пожалуй, он определённо почувствовал себя лучше, получив согласие - не придётся тухнуть в одиночку, пока остальные слизеринцы о чем - то шепчутся неподалеку.
И вот, как говорится, они здесь. Стоят в абсолютной, грозовой тишине посреди залы, пока в самом центре из густой клуба непроглядной тьмы вырастает его фигура.
Тёмный Лорд. Тот, - кого - нельзя- называть. Волан - де - Морт. Даже наедине с собой имя произносить страшно, а видеть вживую врагу не пожелаешь. Блейз не предполагал, что этим самым врагом окажется он сам.
Глупо, конечно, было верить, что все обойдётся. Нельзя убежать от самого себя, сколько бы ты не прятался - так говорил дед. Он был донельзя прав. Настолько, что сердце разрывает. И все же прав.
Забини чувствовал, что его перетягивают по очереди две стороны. С одной - мать, весь род Берков, старые, верные друзья и незабываемое в самом ужасом смысле прошлое. С другой - небывалый комфорт, Забини, что до сих пор зачем - то шляпу письма дальнему родственнику, одноклассники с других факультетов, с которыми он делил не только парту, но и относительно положительные воспоминания и он. Энтони, что ни за что не поймёт Блейза, если тот обернётся к матери. А этого Забини, кажется, уже не переживёт.
Все, что он может сделать - крепко сжаь руку Рикетта, прижимаясь к нему чуть ли не всем телом в попытке доказать, что вот он - здесь, рядом, и никуда не собирается, одновременно пытаясь зацепиться, не дать забрать себя туда, назад, откуда выхода больше не будет.
Но тут, на новогоднем балу, он предполагал вкуснейшие яства, выпивку, тайком пронесенную учителей под хихиканье младшекурсников, танцы и Энтони рядом с собой. Точно ли друзьям было приятно звать друг друга с собою на болы, подлинно Забини было неизвестно. Но, пожалуй, он определённо почувствовал себя лучше, получив согласие - не придётся тухнуть в одиночку, пока остальные слизеринцы о чем - то шепчутся неподалеку.
И вот, как говорится, они здесь. Стоят в абсолютной, грозовой тишине посреди залы, пока в самом центре из густой клуба непроглядной тьмы вырастает его фигура.
Тёмный Лорд. Тот, - кого - нельзя- называть. Волан - де - Морт. Даже наедине с собой имя произносить страшно, а видеть вживую врагу не пожелаешь. Блейз не предполагал, что этим самым врагом окажется он сам.
Глупо, конечно, было верить, что все обойдётся. Нельзя убежать от самого себя, сколько бы ты не прятался - так говорил дед. Он был донельзя прав. Настолько, что сердце разрывает. И все же прав.
Забини чувствовал, что его перетягивают по очереди две стороны. С одной - мать, весь род Берков, старые, верные друзья и незабываемое в самом ужасом смысле прошлое. С другой - небывалый комфорт, Забини, что до сих пор зачем - то шляпу письма дальнему родственнику, одноклассники с других факультетов, с которыми он делил не только парту, но и относительно положительные воспоминания и он. Энтони, что ни за что не поймёт Блейза, если тот обернётся к матери. А этого Забини, кажется, уже не переживёт.
Все, что он может сделать - крепко сжаь руку Рикетта, прижимаясь к нему чуть ли не всем телом в попытке доказать, что вот он - здесь, рядом, и никуда не собирается, одновременно пытаясь зацепиться, не дать забрать себя туда, назад, откуда выхода больше не будет.