Репост из: 𝐭𝐡𝐞 𝐝𝐢𝐚𝐫𝐲 𝐨𝐟 𝐭𝐡𝐞 𝐀𝐧𝐭𝐡𝐨𝐧𝐲 𝐑𝐢𝐜𝐤𝐞𝐭𝐭.
Бал - это танцы, музыка, относительно знакомый народ в парадной одежде. Бал, как часть праздника, то есть... Волшебство, чудо. Всё самое светлое, казалось, было осквернено напуганными вскриками, когда он явился в виде нетелесного, а размытого духа - словно призрачный всадник, что вынесет нам приговор.
И он говорил, и говорил. Чудоковатые вещи, ужасные вести, скрытые за туманной пеленой "целей" - "чистая кровь", "власть сильным магам" и "Оставьте то, что вам помешает".
Он действительно верит в эту чушь? Думаю, он давно не в себе. Да и кто будет? После якобы смерти.
Это нелепо, но люди - всего лишь подростки - бояться. И отчего-то и я сам не могу сдвинуться с места.
Хриплый, властный голос сотрясал Большой Зал, окутанный громовой тишиной. И в этой тишине были слышны чужие всхлипы, причитания недовольства - кто то был достаточно силён и храбр, чтобы и вовсе не вслушиваться в его слова. Я... Недостаточно храбр для этого. Я напуган.
Блейз ни на секунду не выпускает мою руку, он кажется таким разбитым, когда мне удаётся перевести взгляд на него. Я... Так слаб. И чтобы ни случилось, я ничего не смогу сделать.
Я сжимаю его ладонь в ответ и не собираюсь отпускать его. Никогда.
И он говорил, и говорил. Чудоковатые вещи, ужасные вести, скрытые за туманной пеленой "целей" - "чистая кровь", "власть сильным магам" и "Оставьте то, что вам помешает".
Он действительно верит в эту чушь? Думаю, он давно не в себе. Да и кто будет? После якобы смерти.
Это нелепо, но люди - всего лишь подростки - бояться. И отчего-то и я сам не могу сдвинуться с места.
Хриплый, властный голос сотрясал Большой Зал, окутанный громовой тишиной. И в этой тишине были слышны чужие всхлипы, причитания недовольства - кто то был достаточно силён и храбр, чтобы и вовсе не вслушиваться в его слова. Я... Недостаточно храбр для этого. Я напуган.
Блейз ни на секунду не выпускает мою руку, он кажется таким разбитым, когда мне удаётся перевести взгляд на него. Я... Так слаб. И чтобы ни случилось, я ничего не смогу сделать.
Я сжимаю его ладонь в ответ и не собираюсь отпускать его. Никогда.