Киноартель 1895

Никогда не пишу актерам, даже самым любимым, но Вы — исключение. Обычно относиться к своим театральным или киношным кумирам так — ах, Смоктуновский! Ох, Юрский! О, Доронина! В Вашем случае совсем не то — не хочется ни ахать, ни охать, просто какое-то немое изумление и очарование, и… самые родственные чувства.
Знаете что, ведь Вы открыли мне некоторую неполноценность нашей жизни — нашей, т.е. молодых людей 20–25 лет, интеллигентных, с высшим образованием, благополучных в общем. Сейчас считается хорошим тоном быть сдержанным, скрытным, т.е. как бы ярка ни была внутренняя жизнь, особенно проявлять ее не стоит — только нарвешься на недоумение. Вот у меня в жизни страсть — театр (а по иронии судьбы я в будущем — архитектор). Ну так вот, друзья мои считают, что можно понемножку ходить в театр, понемножку хвалить кое-какие модные постановки, а увлекаться до самозабвения этим просто глупо и по-детски. Кстати, я знаю многих актеров, хороших, которые играют без увлечения, без души. Я не их поклонница. Вот Вы… Но нет, опять скачусь к банальным комплиментам…

История танго в России связана с кино. В 1913 году знаменитый французский комик Макс Линдер исполнял на российских гастролях скетч «Любовь и танго», который подогрел интерес отечественной публики к экзотическому танцу.
Примерно тогда же певица Иза Кремер услышала в Париже новую песню Эмиля Долуара «Под небом Аргентины». Она сочинила русский текст на эту мелодию. Это было то самое танго, которое в «Золотом теленке» одесситов Ильфа и Петрова будет танцевать «командор» Остап Бендер, закончив составлять досье на подпольного миллионера Корейко:
В далекой знойной Аргентине,
Где небо южное так сине,
Где женщины, как на картине,
Там Джо влюбился в Кло…
Уроженец Одессы Висковский поставил свой фильм на сюжет этой «интимной песенки» своей землячки Кремер.
На съемках «Последнего танго» оказалось, что Рунич не умеет танцевать...