Тревожные кассеты

Меланхоличные природные пейзажи в «Tinsman Road».

Бонусом текст о предыдущем фильме режиссёра, о котором писал для Rr.

#тревожныйпейзаж

Ветер гоняет осенние листья, будто бы призраки играют в догонялки.

Дом детства живёт в утробе города детства. Желудочные соки времени слизали краску с фасадов построек, проложили глубокие каналы морщин на лицах когда-то близких друзей и знакомых. Дороги всё ещё служат своему предназначению, но будто бы уставши, отчуждённо. В юности они казались маршрутами, что обязательно приведут к новым приключениям. Нынче это лишь унылая полоска асфальта, сползающая к лесной тропинке, которая в свою очередь ведёт в глубь леса, где можно исчезнуть, раствориться. Стать обглоданным зверьём и природой черепом. Пустыми ямками глазниц, взирающими в никуда. И даже видеозаписи вместе с фотографиями – размытые и нечёткие не от времени и примитивности технологии, но от того самого желудочного субстрата окружающей действительности. Будто бы сама жизнь, стоит отвернуться, медленно переваривает всё то, что тебе дорого.

Существовало ли твоё прошлое и ты в нём, если оно нигде не зафиксировано? Жили ли твои близкие своей жизнью, когда тебя не было рядом? Пели ли они песни, плакали, смеялись, встречались и расставались? Дилемма уровня падающего дерева в лесу. Если нет наблюдателя, то нет и самого события, а лишь его конечный результат.

«Tinsman Road» – новый фильм Робби Бэнфитча – это история, изучающая жизнь близких людей в твоё отсутствие. Но конкретно в данном случае это история не о жизни, а о смерти. Максимально интимный, деформирующий плоскость реальности под себя фильм, где нет актёров: все люди в кадре – знакомые и друзья Бэнфитча. Режиссёр играет самого себя, его мама – это его мама, имена не выдуманы, а трафаретом отпечатаны на манускрипте фантазии. Да и выдумка ли всё то, что видит зритель? Чужая душа – потёмки, но Робби отчаянно пытается осветить переживание опыта смерти, может быть, даже для самого себя, но сквозь призму художественного вымысла.

Картина стылая и осенняя, как и жухлые листья в лесу, где когда-то исчезла сестра главного героя. Кадр – поэтика увядания, жизнь неживого, странное и непонятное существование того, что априори не может дышать и двигаться. Это что-то вроде осознавшего своё существование альбома с детскими фотографиями, которые с ходом прожитых лет кажутся инаковыми, не принадлежащими тебе. Словно бы кто-то вклеил искажённый образ тебя в линию времени, которой никогда не существовало.

В отличие от укачивающего стробоскопическим безумием «The Outwaters», темп «Tinsman Road» ощущается сонным и вялотекущим. Разговоры, разговоры и ещё раз разговоры. Муторные скитания с места на место по маршрутам юности, а после вновь разговоры с мамой и постаревшими знакомыми-свидетелями. Такой подход нельзя назвать никак иначе, кроме как умышленное дистанционирование от предыдущей работы. Вместо кровавой вакханалии – двухчасовой транс и пейзажи осеннего леса в низкополигональном разрешении видеокамеры.

Но кровь, конечно, будет.

Робби Джо Бэнфитч в этом плане будто бы нащупал свою стезю, добиваясь какой-то экстремальной псевдореальности, напоминающей о шокирующих казнях, военных хрониках современности и прочих увечьях хрупкого человеческих тела. Листья и ветки окрасятся алым, хрипы и стоны отразятся в наушниках. Кому-то этого будет мало, но в этот раз будет так.

Если «The Outwaters» был фильмом про расчленение тела, то «Tinsman Road» – картина про вскрытие души, вывернутые, словно внутренности, эмоции.

Ибо горе и потеря острее стали, и раны нанесённые тоской никогда-никогда не затягиваются.

| Tinsman Road | 2026

Помните, был такой хоррор Shelby Oaks? Если бы не сохранённые постеры в пинтересте, я бы и не вспомнил.

Странно, да? Так много говорили, писали, а уже кажется, будто бы фильм вышел лет десять назад и растаял в коллективном бессознательном.

Но альтернативные обложки, конечно, красивые.

#PosterAlarm

В детстве я мечтал стать директором зоопарка с динозаврами, но, повзрослев, я стал самопровозглашённым правителем депрессии, боли в позвоночнике и разъёбанной в пух и прах менталки.

И это всё лирика. Динозавров я люблю по сей день.

«На краю Оук-стрит» – наивная, как рассказ Брэдбери (большого любителя хищных и не только ящеров), история с вайбом Спилберга, словно бы вольная экранизация комикса «Динозавры атакуют!». Несменные ингредиенты классического блюда с броским названием «ностальгия»: вкусно, но капельку грустно.

И вроде всё на месте, все в сборе, номер разыгран по нотам, а роли отрепетированы до автоматизма: люди бегают, динозавры кусают и крушат всё вокруг, семейный брак разваливается (на то он и брак), а потом собирается по частям, дети умеренно бесят, а домашний пёс спасает, будучи объектом спасения. В этой картинке нет лишнего пазла и новому негде приткнуться, а древние рептилии по новому завету обросли шерстью и перьями и изобилуют умеренной разнообразностью.

Но есть одно «но», и это «но» носит имя и лицо Роберта Митчелла.

Почти десять лет (!) назад Митчелл выдал образцовый пинчоновский параноидальный, тонущий, как в трясине, в культурных кодах и полунамёках, нео-нуар «Под Сильвер-Лэйк» и полностью, как и полагается хорошему фильму, провалился под это самое озеро. Ниже дна, дальше всякой глубины. Может, Роберт поспешил с историей, которая лишь предрекала новый конспирологический виток интереса в рептильных умах и коротких рилсах (Эпштейн, безумие элит, военные перевороты, etc.) общества, а может, эти самые люди ждали чего-то попроще и удобоваримее от ещё разгоняющейся тогда студии А24? Мы не узнаем. Я и не хочу, например, знать.

Результатом этой тотальной несправедливости и стал фильм про район, переместившийся на несколько миллионов лет назад.

Можно, конечно, как каналы по соседству (и мы их не обвиняем, х1) хавать всё это и обмазываться пластмассовой ностальгией, где 85$ миллионов почему-то не превращают динозавров во что-то физически тяжёлое, да хотя бы отдалённо «реальное», но как-то не получается (хочу быть удобным для всех, х2), начинаешь давиться полуфабрикатами спизженных то тут, то там цитат. Это не оммажи, как мы все думали, – это обезличенный Netflix, но только на хате Джей Джей Абрамса.

Персонажи картоном торчат в кадре, пёсик оказывается галимой GGI-животиной, перемещение во времени никак не обосновывают, а от рафинированного финала натурально зубы крошатся, хотя ровно один момент и мог бы запомниться в этом фильме. Но нет. Концовка его отменяет.

Естественно, всё это брюзжание исключительно про то, что Митчелл, увы, очень похож на не менее любимого Ричарда Келли. Оба они однажды сняли если не определяющий жанр, но культовый внутри него фильм. Келли – «Донни Дарко», Митчелл – «Оно следует». Оба вынуждены возвращаться к тому, с чего начали: Ричард недавно написал книжное продолжение фильма (выйдет в октябре), а Роберт активно разрабатывает сиквел истории про преследующее проклятие.

И вот если не думать в таком контексте, то, да: «На краю Оук-стрит» - приятная история на вечер, аккуратная и услужливая со зрителем любой возрастной категории.

Но для меня всё то, что происходило на экране, – не особенно помпезная и ещё не смерть, но тяжёлая травма автора, который стукнулся об острый угол тумбочки, сорвал с мясом ноготь, сломал палец, разорвав внутри логистические маршруты сосудов и повредив ткани, загнал под кожу острые, как клыки велоцираптора, занозы и после всего этого пытается улыбаться в экран и твёрдо стоять на ногах.

Ну и хорошо, что пытается. Надеюсь, всё получится.

А пока зацените реальное кино про кровожадных динозавров:)

| The End of Oak Street | На краю Оук-стрит | 2026

#тревожныйсмотр

Альтернативные постеры фолк-хоррора «Корни».

Может, в этой истории и не было ничего категорически нового, но какой же там жуткий, хтонический финал. До сих пор вспоминаю с трепетом.

#PosterAlarm