спустя два года перечитала
заточенных как одну из самых неровных своих работ и пересмотрела свое мнение насчет нее. мне все еще не очень нравится то, что получилось, но она не настолько плоха, как я думала. здесь есть интересные вещи, хотя за счет какого-то ебанутого местами языка (играла в толстого) до них сложнее добраться, чем в других фанфиках.
вот, что я переоценила:
1. в отношениях вулфстаров есть чуть больше, чем проблема андерэйджа (17/23) и влияния ситуации, в которой они оказались (спаситель/спасенный/замкнутое пространство). никакого инцеста, пожалуйста, но также я здесь увидела тему родительской сепарации: сириус спасает римуса, и римус от него зависит, в некотором смысле подчиняется ему и слушается, но потом он становится равным ему, когда ругается на сириуса за то, что тот поступил по-идиотски и вышел к оборотню (здесь у меня римус в полнолуние не добрая собачка, а сириус обычный человек). то есть римус оставил привычный паттерн поведения «делаю, что мне скажут» и принялся ему возражать и открыто ставить под сомнение некоторые его поступки. он больше не волчонок, которому нужна помощь, он как минимум его друг, человек с такими же правами и свободами.
2. несмотря на то, что я будто скипнула огромный кусок становления римуса, мне нравится его развитие вот здесь: цель сириуса была в том, чтобы показать римусу, что он не домашнее животное, а человек со своей волей. а потом римус как человек со своей волей начинает изъявлять ее сириусу:
вот, что я думаю, и вот, что я чувствую. и сириус такой
да блять,
почему ты меня не слушаешь😣
3. я люблю, что и этой истории не дала типичный финал все хорошо/все плохо. оставила жизнь в процессе, а не просто закрыла все конфликты и упаковала, завязала бантиком. подкинула новых, о которых можно поразмышлять на досуге, но не обязательно решать их прямо сейчас.
4. поттеры спасают любые сомнительные места. можно легко переключиться на джеймса и лили и просто похихикать с них.
5. в очередной раз убедилась, какое правильное название у фанфика, сколько там заточенных персонажей помимо римуса, ух. и символизма куча, клеток и заточений — от лексики до предметов.
6. а вообще, здесь есть много бытовых сцен, которые не встретишь в других моих текстах, и они, по-моему, просто очаровательные
— Думал напугать меня лягушкой? — Ремус аккуратно поскреб пальцем лягушечье брюхо. Тогда она недовольно квакнула и соскочила ему на колено, затем в траву, но Сириус успел ее поймать.
— Просто хотел показать, — сказал он, смотря на лягушку в своих ладонях, как на чудо природы.
Из-за маневра Сириуса, Ремус оказался прижатым спиной к его груди, и поспешил сдвинуться.
— Думаешь, Лили испугается? — спросил Сириус, не отрывая взгляда от лягушки.
Ремус пожал плечами и вернулся к тому, чтобы делать вид, будто занят поисками чего-то в траве, лишь бы не ловить призраки ощущения прикосновения кожи к коже.
Через минуту он услышал визг и невольно рассмеялся себе под нос. Лили явно лягушку не оценила.
Печатная машинка у Сириуса на самом деле имелась, гордо стояла по центру темного дубового стола. Он разрешил Ремусу побаловаться с ней, пока сам что-то искал по шкафам. И Ремус побаловался.
Сириус подошел и положил папку с бумагами — которые оказались перепиской — рядом, а затем склонился, чтобы прочитать, над чем хихикал Ремус все это время.
Эй, онанисты, кричите «Ура!» — машина ебли налажена, к вашим услугам любая дыра, вплоть до замочной скважины
[В. В. Маяковский, но давайте сделаем вид, что это старый английский фольклор. не кринжуйте сильно]
— Иисус Христос, что это? — фыркнул Сириус.
Ремус достал лист бумаги и гордо вручил Сириусу.
— Родж как-то рассказал.
— Карлик, да?
— Ага.
Ремус редко рассказывал Сириусу про что-то из цирковой жизни, а по именам и вовсе не был уверен, что всех называл. Но ему было приятно, что Сириус запомнил.
Тем временем Сириус сложил лист вчетверо и убрал во внутренний карман пиджака. Ремус, отметив это, засиял ребяческой улыбкой. Сириус рассмеялся и согнал его с места.
— А теперь кыш, мне нужно написать несколько писем.
Ремус придвинул к столу кресло, больше похожее на стул, и сел напротив. Он смотрел на то, как Сириус сосредоточенно печатает, слушал стук клавиш и звук передвигаемой каретки.
— Почему ты не пишешь письма от руки?
Сириус ответил не сразу, занятый перечитыванием того, что напечатал.
— Это официальная переписка. Так повелось.
Когда Сириус закончил со своими делами, он, как и обещал, устроил экскурсию. Здание было небольшое, кабинеты плотно жались друг к другу, некоторые плохо проветривались, где-то был порядок, где-то царил полный кавардак, тем не менее они были очень уютными. Люди, работавшие там несмотря на поздний час, приветственно улыбались и сразу же возвращались к делам. Также была маленькая кухонька, в дверях которой они столкнулись с высокой блондинкой со строгой прической и веселыми глазами, которая чуть не разлила на Ремуса свой кофе.
— Марлин, занимается иллюстрациями, — сказал Сириус, когда девушка ушла.
— Художница?
— Ага. Хочешь кофе?
Ремус отрицательно качнул головой и уселся на маленьком диванчике, рассматривая немногочисленные цветы в горшках и свалку чашек на кухонной тумбе. Сириус же от кофе не отказался.
— Почему они все еще работают?
— Работа есть всегда, Реми. Не все хотят или могут брать ее домой.
— Значит, если я тоже буду работать здесь, то у меня не будет свободного времени? — с сомнением спросил Ремус.
— А у меня свободного времени нет? — улыбнулся Сириус и снял закипающий кофе с огня. — Все зависит от того, как распределишь время на работу и отдых. Лили взяла за правило, что сотрудники должны быть на месте к десяти утра, а дальше каждый работает в меру своих сил и желания. Но тунеядцев здесь нет — их Лилс быстро выгоняет.
— И почему ты не приходишь к десяти утра каждый день?
— Я овладел искусством распределения времени на высшем уровне.
— Ты просто пользуешься дружбой с Лили.
— Я просто пользуюсь дружбой с Лили. — Сириус налил кофе в маленькую белую чашку со сколотым краем и подмигнул ему.
