День третий марафона. По классике: лайк, подписка, и перешлите тому, кто вечно забывает, как вас зовут.
Недавно я вошёл в новый большой коллектив. И поплыл. Здороваешься бодро, «привет, привет», а по именам, хоть тресни, не запоминаю.
Тянешь «оо, здрасте!» вместо имени.
Ну всё, думаю. Старость. Приехали.
А потом попалось видео Татьяны Черниговской. Про то, почему мозг вообще так тяжело запоминает имена.
Отпустило. Дело не в возрасте.
И вот, готовя пост, нашел информацию, что и у этого есть имя. Парадокс Бейкера.
Опыт поставили в 1987. Людям показывали одно и то же лицо незнакомца и давали один факт. Одним: «это мистер Бейкер». Другим: «это пекарь».
По-английски слово одно и то же. Baker. Вся разница в том, фамилия это или профессия.
Потом лицо показывали снова и просили сказать, кто это.
Профессию вспоминали примерно вдвое чаще фамилии. Слово одно. Лицо одно.
Почему? «Пекарь» тянет за собой шлейф: мука, печь, фартук, запах хлеба. Куча крючков, куча дорог обратно к памяти.
А «Бейкер» как фамилия висит в пустоте. Ни образа, ни действия. Бирка, привязанная к человеку ни за что. Цепляться не за что, вот она и слетает через три секунды после рукопожатия.
И тут до меня дошло, тех коллег я всё-таки помнил. Просто не по именам.
Память держится не за ярлыки. За образы и за действия.
Имя это бирка. А то, что человек делает, уже крючок.
Так что это не я забыл, как вас зовут.
Это просто бирка слетела.
Недавно я вошёл в новый большой коллектив. И поплыл. Здороваешься бодро, «привет, привет», а по именам, хоть тресни, не запоминаю.
Тянешь «оо, здрасте!» вместо имени.
Ну всё, думаю. Старость. Приехали.
А потом попалось видео Татьяны Черниговской. Про то, почему мозг вообще так тяжело запоминает имена.
Отпустило. Дело не в возрасте.
И вот, готовя пост, нашел информацию, что и у этого есть имя. Парадокс Бейкера.
Опыт поставили в 1987. Людям показывали одно и то же лицо незнакомца и давали один факт. Одним: «это мистер Бейкер». Другим: «это пекарь».
По-английски слово одно и то же. Baker. Вся разница в том, фамилия это или профессия.
Потом лицо показывали снова и просили сказать, кто это.
Профессию вспоминали примерно вдвое чаще фамилии. Слово одно. Лицо одно.
Почему? «Пекарь» тянет за собой шлейф: мука, печь, фартук, запах хлеба. Куча крючков, куча дорог обратно к памяти.
А «Бейкер» как фамилия висит в пустоте. Ни образа, ни действия. Бирка, привязанная к человеку ни за что. Цепляться не за что, вот она и слетает через три секунды после рукопожатия.
И тут до меня дошло, тех коллег я всё-таки помнил. Просто не по именам.
Память держится не за ярлыки. За образы и за действия.
Имя это бирка. А то, что человек делает, уже крючок.
Так что это не я забыл, как вас зовут.
Это просто бирка слетела.