Маленький любопытный момент в недавней истории: как Пригожин расширял свою «политическую платформу» перед маршем.
Конечно, всё это есть в учебниках, но тут можно было наблюдать вживую. Хороший путчист должен быть популистом, и в момент штурма обеспечить себе максимально широкую поддержку населения. Авторитет «защитника Родины» среди имперцев у него уже был. Но перед самым выступлением на Москву – с достаточным запасом времени, чтобы его слова успели обойти интернет и привлечь внимание – он делает ряд довольно оппозиционных заявлений. Под которыми могли бы подписаться и многие антивоенно настроенные политики. Это несколько шокирует оппозиционные издания, отчего они тут же разносят новость внутри своей аудитории.
Такие заявления если не обеспечат симпатию, то смягчат враждебность антивоенного полюса общества. Кроме того, от этой заявки можно работать дальше – или хотя бы подавать смутные намёки, чтобы каждый здесь видел что-то своё. Когда колонны уже выступили, Пригожин делает заявления, в которых миксует (конечно же, опять предельно туманно) риторику Социальной Справедливости и Спасения Родины. То есть, самые мобилизующие темы условно «левой» и «правой» политики. Можно подумать, он готовился по Люттваку.
В голову приходит ещё несколько небольших уроков, которые можно извлечь из произошедшего, но сделаем это позднее. Главный урок очевиден всем: ореол неуязвимости государства рушится, и каждый, кто раньше в глубине души не верил, что этого зверя можно одолеть, теперь потихоньку примеривается и точит зубы.
------------------------
Нас попросили упомянуть сбор в пользу девушки, которую задержали за поджог склада снабжения армии.
Конечно, всё это есть в учебниках, но тут можно было наблюдать вживую. Хороший путчист должен быть популистом, и в момент штурма обеспечить себе максимально широкую поддержку населения. Авторитет «защитника Родины» среди имперцев у него уже был. Но перед самым выступлением на Москву – с достаточным запасом времени, чтобы его слова успели обойти интернет и привлечь внимание – он делает ряд довольно оппозиционных заявлений. Под которыми могли бы подписаться и многие антивоенно настроенные политики. Это несколько шокирует оппозиционные издания, отчего они тут же разносят новость внутри своей аудитории.
Такие заявления если не обеспечат симпатию, то смягчат враждебность антивоенного полюса общества. Кроме того, от этой заявки можно работать дальше – или хотя бы подавать смутные намёки, чтобы каждый здесь видел что-то своё. Когда колонны уже выступили, Пригожин делает заявления, в которых миксует (конечно же, опять предельно туманно) риторику Социальной Справедливости и Спасения Родины. То есть, самые мобилизующие темы условно «левой» и «правой» политики. Можно подумать, он готовился по Люттваку.
В голову приходит ещё несколько небольших уроков, которые можно извлечь из произошедшего, но сделаем это позднее. Главный урок очевиден всем: ореол неуязвимости государства рушится, и каждый, кто раньше в глубине души не верил, что этого зверя можно одолеть, теперь потихоньку примеривается и точит зубы.
------------------------
Нас попросили упомянуть сбор в пользу девушки, которую задержали за поджог склада снабжения армии.