Ещё раз о текущей ситуации
Попробуем отступить на шаг назад от повседневных задач и окинуть глазом стратегическую перспективу.
1.
Крайне грубо можно сказать, что у протеста есть два измерения: мобилизация и эффект на противника. На самом деле эти области плотно связаны, но для удобства их можно мысленно разделить.
Когда яркие акции вызывают подражание; когда сеть лекториев и клубов рекрутирует новых членов движения; когда успешные протесты вызывают каскад смещения ожиданий и побуждают других включаться в игру, чтобы менять ландшафт общих ожиданий ещё больше – это измерение мобилизации.
Когда оказываются поражены административные и технические средства управления правительства; когда страдает инфраструктура и производство; когда удаляют узлы из сети персонала госкорпораций, полиции, армии или правительства – это воздействие на противника. Что важно, каскады смещения предсказуемости массового поведения («дестабилизацию») тоже можно считать оружием – едва ли не самым разрушительным из всех. В этом смысле, достаточно широкая протестная мобилизация может победить противника практически «сама по себе», почти без других средств воздействия на противника.
Два направления: создавать того, кто протестует, или наносить урон тому, против кого протест.
2.
К настоящему времени сложился зачаток сети протестных медиа; накоплены рецепты разнообразных способов протеста; есть аудитория – но после некоторого периода быстрого роста, всё это как будто стабилизируется. На относительно низком (если мы рассчитываем на победу) уровне. Так не годится.
Это значит, что нужно брать уже существующие рецепты работы и перебирать их один за одним, менять, экспериментировать, пока не найдем способ выйти из ООС стабилизации.
3.
Есть два принципиальных решения, как изменить ситуацию, когда людей мало: либо с тем же составом уже приверженных участников радикально повысить разрушительность действий для противника. Либо ориентироваться на рекрутинг.
Теоретически, эти два направления работы можно совмещать в рамках одной стратегии. Это называется «движением с радикальным флангом». Но у такого подхода есть свои особенности. Отдельным группам скорее придется выбрать или тот, или другой путь.
Итак.
Целенаправленно готовить протестующих к герилье. Забавно, но наибольшие перспективы скорее всего будут иметь группы, уже имеющие предварительно наработанную сеть знакомств в широком движении – а у нас это навальнисты и либертарианцы.
Или начинать переводить кустарные и спонтанные методы агитации и рекрутинга на постоянную и систематическую основу. Возможно, экспериментировать с адаптацией бизнес-моделей для этих целей. Искать «социальные реле», создавать союзы с новыми группами и связывать интересы, адаптируя новые повестки.
Радикализация или рутинизация протеста.
Попробуем отступить на шаг назад от повседневных задач и окинуть глазом стратегическую перспективу.
1.
Крайне грубо можно сказать, что у протеста есть два измерения: мобилизация и эффект на противника. На самом деле эти области плотно связаны, но для удобства их можно мысленно разделить.
Когда яркие акции вызывают подражание; когда сеть лекториев и клубов рекрутирует новых членов движения; когда успешные протесты вызывают каскад смещения ожиданий и побуждают других включаться в игру, чтобы менять ландшафт общих ожиданий ещё больше – это измерение мобилизации.
Когда оказываются поражены административные и технические средства управления правительства; когда страдает инфраструктура и производство; когда удаляют узлы из сети персонала госкорпораций, полиции, армии или правительства – это воздействие на противника. Что важно, каскады смещения предсказуемости массового поведения («дестабилизацию») тоже можно считать оружием – едва ли не самым разрушительным из всех. В этом смысле, достаточно широкая протестная мобилизация может победить противника практически «сама по себе», почти без других средств воздействия на противника.
Два направления: создавать того, кто протестует, или наносить урон тому, против кого протест.
2.
К настоящему времени сложился зачаток сети протестных медиа; накоплены рецепты разнообразных способов протеста; есть аудитория – но после некоторого периода быстрого роста, всё это как будто стабилизируется. На относительно низком (если мы рассчитываем на победу) уровне. Так не годится.
Это значит, что нужно брать уже существующие рецепты работы и перебирать их один за одним, менять, экспериментировать, пока не найдем способ выйти из ООС стабилизации.
3.
Есть два принципиальных решения, как изменить ситуацию, когда людей мало: либо с тем же составом уже приверженных участников радикально повысить разрушительность действий для противника. Либо ориентироваться на рекрутинг.
Теоретически, эти два направления работы можно совмещать в рамках одной стратегии. Это называется «движением с радикальным флангом». Но у такого подхода есть свои особенности. Отдельным группам скорее придется выбрать или тот, или другой путь.
Итак.
Целенаправленно готовить протестующих к герилье. Забавно, но наибольшие перспективы скорее всего будут иметь группы, уже имеющие предварительно наработанную сеть знакомств в широком движении – а у нас это навальнисты и либертарианцы.
Или начинать переводить кустарные и спонтанные методы агитации и рекрутинга на постоянную и систематическую основу. Возможно, экспериментировать с адаптацией бизнес-моделей для этих целей. Искать «социальные реле», создавать союзы с новыми группами и связывать интересы, адаптируя новые повестки.
Радикализация или рутинизация протеста.