Ариша и Моника

В этом месяце соцсети захватил душераздирающий тренд «быть собой в 2026 или…». Под трек Burial – Forgive (2005) авторы делятся своими фото или образами, которые возвращают их в значимые моменты прошлого. Все ощущается таким образом, будто всего этого больше никогда не будет, а мы смотрим в запотевшее от времени стекло. И этого жутко тревожно — настолько, что я не могу физически продолжать смотреть эти подборки, но они не выходят из головы. 🩹

Но что это за время, которое больше не вернуть? Всего лишь нулевые и десятые. 2021 или начало 2022 года — очевидно, крайняя верхняя граница, которую я заметила. Менее чем пятилетний цикл уже отчетливо ощущается эпохальной пропастью.

Субъективное ускорение времени принесло в культуру укороченный цикл ностальгии. Обычно требуется около 20-30 лет, чтобы сформировался ностальгический тренд, теперь же её горизонт крайне короток. Причём ранее нам — по крайней мере моему поколению — казалось, что мы стоим перед лицом чего-то важного, и эти свершения будут наших рук дело. Хотя во всем ощущался — нет, не застой — но идейный и культурный вакуум, отсутствие чего-то принципиально нового (это отдельный сложный разговор и ожидание нового — иллюзия культуры в целом).

Теперь то недавнее, но далекое прошлое из обыденного стало особенным, хотя внешне мир практически не изменился — но внутренне перевернулся. Мир короткого прошлого с этой перспективы кажется невероятно витальным, спокойным и стабильным. Но ковид заразил его неврозом и углубляющейся атомизацией, войны — страхом и ненавистью, ИИ — переутомлением.

Да и все ещё молодые люди, родившиеся на рубеже веков, по-видимому, устают не только от тревоги и неопределенности, но и от бесконечного педалирования «самости», присущего современной, отчасти нарциссической, культуре, желая слиться в моменте, наконец, хоть с чем-то.

🎀Слушала вчера лекцию Камиллы Пальи. Помимо очень интересных мыслей и трогательных воспоминаний из детства о том, как женщины утратили свой женский мир солидарности из аграрной эпохи, так и не обнаружив устойчивой почвы под ногами в современности, там было и смешное.

Палья сделала отсылку к своей статье с критикой американского закона от 1984 года, который запрещает продажу алкоголя до 21 года под предлогом трезвого вождения, когда остальные гражданские права молодёжь получает намного раньше. 🍌

Она считает, что молодежь лишили ответственного взросления, когда надо учиться цивилизованно выпивать, и безопасного пространства для налаживания социальных связей в расслабленной обстановке. В том числе межполовых.🍓

Вместо этого, считает Палья, молодёжь дико бухает на кампусах и принимает клубные наркотики. Как следствие, рост наркоторговли и теневой продажи алкоголя.

Ладно, это ни разу не смешно, просто рассказывает она ярко. И сразу вспомнилось видео с самым смешным названием: «Лимонов призвал нажираться пивом в знак протеста». Сказанное относится к 2010 году, когда в России ввели комендантский час на продажу алкоголя. Как это на самом деле сказалось на ночном времяпрепровождении россиян, остаётся загадкой.

🧷Не знаю, насколько верны причинно-следственные связи Пальи, но рациональное зерно в них явно есть, — об этом говорят хотя бы исторические примеры. В истории России «сухой закон» всегда выходил каким-нибудь боком. Самый яркий пример — ограничение большевиками производства и продажи алкоголя в 1917 году. Помимо роста самогоноварения и дыры в бюджете, это привело к невероятной наркотизации в больших городах.

Нарушение привычного досуга привело к тому, что в Петрограде стал крайне распространен кокаин (осуждаем) — его поставки были хорошо налажены с западной границы. В те годы можно говорить о настоящей эпидемии. В общем-то, многие революционеры тоже были любителями, возможно, этим можно объяснить их задор. Когда Ленин в 1920 говорил, что «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация всей страны», вероятно, он забыл о чем-то третьем. Ограничения на алкоголь окончательно сняли к 1924.

Советская власть не только началась «сухим законом», но и практически закончилась вместе с ним. Антиалкогольная кампания в 1985-87 сыграла не самую последнюю роль в разрушении союза из-за колоссальных убытков.

Недаром алкоголь сопровождает европейскую культуру с древности. Каким-то образом дурман оказывается как сильным оружием в руках государства, так и куда более разрушительной силой против него.