Валерия Олюнина

В одной из бесед с читателями Владимир Фёдорович Попов признался, что долго откладывал намерения стать писателем, пока не получил «эмоциональный заряд огромной силы» на Енакиевском металлургическом заводе  ночью 1941 года: «Огни в Донбассе погасли. Фашистские самолёты искали мишени для бомбёжки и для обстрелов. А металлургический завод — мишень великолепная: никуда не спрячешь ковш с жидким чугуном, не скроешь пылающее зарево плавки… И всё же люди стояли у домен, мартенов, прокатных станов, ни на минуту не прерывая работу. Они не могли не восхищать своим мужеством… Они наполняли душу благовением».

Нобель для шведской писательницы, которая пишет мифы, соединяет античные сюжеты с современной повесткой.

Можно предположить, что нам начнут возвращать преображённый модернизм и добивать классическую мифологию, утилизируя античность.

Памук в "Рыжеволосой женщине" работал в постмодернизме, и это было очень скучное, выхолощенное чтиво. Да и шведское будет примерно такое же.

Кровавая новость из демократической реально-политической Армении. Преследованиям властей Пашиняна подвергается оппозиционер Артур Даниелян за связь с зятем Сержа Саркисяна Микаэлом Минасяном. Даниелян - основатель ордена "АдекваД".

Эти "оппозиционеры" причастны к созданию креатуры Сержа Саркисяна Никола Пашиняна, которые работали на отрыв Армении и России и довели ситуацию до критического состояния.

Это им нужны были Цюрихские протоколы 2009 года в рамках замирения с турками, дружба с Западом, Ватиканом и прочими силами Анти-России и Анти-Армении.

Достаточно только вспомнить тот факт, что ныне гонимый кровавой петрушкой Даниелян лично обеспечивал его приезд в Москву, когда тот еще был оппозиционером.

Орден АдекваД слепили по образцу и подобию с иезуитским орденом. Тут тебе и черные рубашки с символикой, и факельные шествия, и эзотерика, рассчитанная на армянскую молодежь, которая в эти годы и так потеряла ориентиры. После моей критики манифеста этого "ордена" сам Даниелян на одной встрече в кулуарах с пренебрежением заявил мне, что ему моя критика не интересна.

Гораздо интереснее гешефты от Минасяна.

Самое интересное: эта обслуга предателя Саркисяна и его зятя, медиамагната и любителя иезуитов в то время, когда лучшие сыны армянского народа, обливаясь кровью, гибли за Арцах горячей осенью 2020 года, сидела в третьей линии обороны под Аскераном, куда даже снаряды не долетали и постила героические фоточки.

Теперь его преследует его же креатура Пашинян. Спутник-Армения описывает эти невероятные страдания героического АдекваДа.

Смотрю, как французская школота разносит остатки ротшильдовского кровавого государства Макрона из-за качества школьного питания. Больше всего меня интересует анализ событий в российских СМИ, которые задаются сакраментальным вопросом: что стоит за митингами во Франции?

Как тут не вспомнить буржуазного в бабочке искусствоведа Поля Валери, который желал, чтобы уничтоженные в Европе музеи, памятники и университеты, прибрали к рукам в Америке: "... То в Новом Свете найдутся умы, в которых обретут вторую жизнь некоторые замечательные создания несчастной Европы".

Прекрасно же! Вывоз производств, произведений искусства, разрушение остаточного академизма в обмен на дорогой сжиженный американский газ.

Глядя на беснующуюся школоту, чёрные массы в худи, которые сжигают школы, потому что там плохо учат, вспомнишь поневоле май 1968 года, тем более эти восставшие вспоминают студенчество в Нантере (залившее кровью улицы Парижа и завалившее трупами очаг проклятой буржуазной культуры - "Одеон"), которое "добилось своих прав". Интересно, что вылепят из этого зверинца "хозяева дискурса", какую идентичность? Кроме Глобального Юга с той стороны будет нам ещё постзападная Орда, не имеющая ничего общего ни с плодами Просвещения, ни с их огрызками.

истокам, чьи перспективы папа Бенедикт XVI обрисовал в своей речи в Регенсбурге в 2006 году - Реформации, которая предоставила бы подобающее место многим образам Девы защитницы, Нашей Госпожи, Мадонны, уже присутствовавшим в античности в умиротворяющей форме добрых фей кельтского мира или великих фигур Афины или Артемиды в Древней Греции ".

Знаете, читать это поистине страшно. Все плоды европейской цивилизации, рационализированные, потом иррационализированные, доведённые до безумия по Фуко, по Веннеру могли бы привести к спасению - и через язычество Гомера, оказывается, есть щель, и через восстановление европейских обрядов, подчёркивающих ритм года.

Это поразительно, но Чудинова весь этот отчаянный бред пытается предложить и России в качестве альтернативы бегбедерам, абсолютно не разграничивая западную цивилизацию и восточнохристианскую.

Я, конечно, осознаю, что они нам - экзистенциальные враги, со времен Великой Схизмы уж точно. Но всё-таки видеть их агонию, гибель, отчаяние, попытки обойти судьбу, расчеловечивание мне удовольствия не доставляет, особенно, когда речь идёт о последних пассионариях Европы. О военном историке ультра-правого толка Доминике Веннере я узнала сразу после его самоубийства на алтаре Собора Парижской Богоматери в день подписания закона об однополых браках Олландом в мае 2013 года. Стала искать о нём информацию и нашла некролог автора нашумевшего романа-антиутопии "Мечеть Парижской Богоматери"
Елены Чудиновой "Правильный грешник Доминик Веннер". С Чудиновой, как я понимаю, тоже не всё слава Богу. Очевидно, что большой талант сочетается с ложной идеологией. Принадлежит она к ультра-правым и достаточно убедительно бьёт по либеральным кружкам и России, в частности, в некрологе пишет о самоубийце:

"Он был Мужчина. Он сделал Жест. Господи, прости его, грешного, ведь это жест отчаянья! Или нет, Жест расчета – победить любой ценой, пусть ценой не только жизни, но спасения души? Душу свою за други своя… Встряхнуть, напугать, показать, что европейский порядок не склонит выи перед содомо-гоморрианским, заквашенным на завтрашнем шариате".

Веннер был близок к автору романа "Лагерь святош" Жану Распаю ( который так и не перевели в России). Появляется ещё и имя публициста Владимира Volkoffа.

Говорит о том, что где уж нам было знать о Доминике, когда наши книжные полки наводнили либеральным чтивом:

"Что вы вообще знаете из французских имен? Симону, чтоб ей пусто было, Бовуар? (Ту, что подписывалась в семидесятые под петицией педофилов). Инфантильную Франсуазку Саган? Одуревшего от наркотиков Бегбедера? Ну да, конечно. Этих вы знаете. Псевдосливки псевдорусской псевдолитературы объяснили вам, что такое Франция".

Тут, конечно, в справедливости такой риторики не усомнишься. Дело у нас дошло до того, что кубанский профессор, литературный критик Алексей Татаринов на пятом году СВО 11 сентября бросился апеллировать к книжонке наркомана Бегбедера. Это точно наши ориентиры? Впрочем, с Татаринова станется: он с восторгом пишет о магическом реализме в беспомощном романе Крусанова "Совиная тропа", сомнительных талантах навязшей в зубах Анички Д.

Я, честно говоря, хотела вспомнить о Веннере, но раз уже стала говорить о нем с подачи Чудиновой, то стоит сказать, что и она не является героиней моего романа. Читаю в Википедии:

"В своих литературных и публицистических произведениях проповедует право-консервативные взгляды: первенство и самодостаточность европейской христианской цивилизации (неотъемлемой частью которой, по её мнению, является Россия), нетерпимость к революционному началу (начиная с протестантской Реформации) и лево-либеральной деконструкции цивилизационных основ (включая идеологию Века Просвещения, решения II Ватиканского собора, политику толерантности и мультикультурализма)".

Понятно, да? Нам предлагают правоконсервативную идеологию в качестве последней диалоговой платформы с Европой. Тут вспоминаю слова Виктора Надеина-Раевского об "умеренном исламе": разница между умеренным и неумеренным невелика.

Между либеральным фашизмом и традиционным она тоже невелика. И "хозяева" научились нажимать эти кнопки то последовательно, то вместе.

Я еще до войны, читая последнюю книгу самоубившегося ветерана Алжирской войны, участника нападения на Елисейский дворец Доминика Веннера "Самурай Европы. Настольная книга непокорённых" удивлялась, что вышла она в издательстве "Тотенбург" в 2017 году без критического предисловия и аннотации.

Под видом традиции и консерватизма в России можно предложить всё, что угодно. В 2017 этому оценку никто давать не собирался. Думаю, что пора. Вообще амплитуда поиска спасения у Веннера раскачана до предела: тут вам и древнее язычество Шарля Морраса с его любовью к Гомеру ( фашистская доктрина основателя Аксьон Франсез» привела его из "Илиады" в Виши), тут вам предлагается обход своей кончины через самурайство, и призыв к революции традиций, и к Новой Реформации в "духе возвращения к нашим настоящим

не тяготел к нему).

Так, Бондарев пишет повесть «Юность командиров» в 1956 году.

Литературным дебютом Васильева стала пьеса «Танкисты» (1954), посвящённая смене поколений в послевоенной армии страны. 

Кстати говоря, по утверждениям самого Владимира Богомолова, с момента выхода повести «Иван» в 1958 году и до конца жизни он категорически отказывался вступать в Союз писателей, несмотря на регулярные и настойчивые приглашения.

Станут ли литераторы, у которых получится что-то создать на военно-литературном поприще, входить в Союз писателей России и вытеснять вместе с патриотами засевших там либералов и блогеров из гламурных журналов, которые стали "опорой" организаторов форума критиков в сентябре?

Это и покажет время, и то, станет ли опорой для государства новое поколение военных писателей.

ЧЕГО НАМ ЖДАТЬ ОТ "МЛАДШИХ ЛЕЙТЕНАНТОВ"?

Новость о конкурсе военной прозы "Младшие лейтенанты", объявленном "Комсомольской правдой", рождает во мне противоречивые чувства. То, что в заголовке заложена преемственность и в Жюри есть правильные люди, даёт слабую надежду на прорыв в ослабленной до критических отметок литературе.

В эти годы после начала СВО мы отчетливо увидели, как враг умело манипулирует и меняет регистры в зависимости от конъюнктуры.

Постмодернисты менялись метамодернистами и модернистами, либералы - фальшивыми патриотами, с болотным генезисом.

Однако и сейчас больших ожиданий у меня нет. Сразу надо понять, что нового феномена не будет. Будет огромное количество текстов, написанных авторами в разных жанрах с разным достоинством.

Вспоминая закон диалектики - перехода количества в качество, трудно сейчас определенно сказать, каков будет результат.

Впрочем, сравнение "младших лейтенантов" с "лейтенантами" имеет положительную сторону: возврат легендарных имен, повышение интереса к советской литературе. Но "лейтенантская проза", не побоюсь этого слова, венчала лавровым венком подвиг советского солдата в литературе, а потом и в кинематографе, вообще в искусстве. Венчала она и саму техническую часть создания шедевров и да, советскую цензуру, подтвердив то, что именно жесткий, кропотливый труд огромного числа редакторов, наставников из ведомств и "толстых журналов" принес желаемый результат.

Не побоюсь сказать и о том, что "лейтенанты" победили не только фашизм, но и интернационализм, так как в эту плеяду вошли русские писатели или принадлежащие к нашему этносу, если вспомнить о Василе Быкове. Недаром писатель Юрий Поляков в очерке "Коренизация и искоренение" пишет о том, что "русские окончательно приняли советскую власть как свою только после Победы над фашизмом". Русские заплатили за это большую цену, повторюсь: в феномене "лейтенантов" отчетливо видны прежде русские смыслы.

Этот конкурс", объявленный "Комсомольской правдой" сразу же после символического выступления Президента РФ Владимира Путина о культуре, рассчитан на Большую Россию. Очень хочется надеяться, что до редакции главной литературной газеты России стало кое-что доходить, раз она разместила месседжи Путина на передовице. Манифесты о субъективизме в литпроцессе и необходимости отсутствия "величия замыслов", о том, что отечественная литература должна быть оторвана от государства ( привет Троцкому) либеральное руководство "ЛГ", скорее всего, и дальше будет внедрять с общественное мнение, но, допускаю, струйками и каплями дёгтя и яда.

Лично мне хочется верить и в то, что после речи Президента маятник качнётся в правильную сторону и в управление культурой придут настоящие державники, а на канале "Культура" мы не увидим ведущих в рваных хипстерских худи.

Допустим, что объявленный конкурс не принесёт объективно громких имен, как в 1950-60 годы. Во всяком случае очерки, повести, романы соберут большой массив документов и свидетельств об этой войне. Будем ждать действительно настоящей прозы, а не проявления социологического аспекта, который уже работал в нашей культуре до оформления соцреализма.

При этом мы все хорошо понимаем, что Бондарев, Бакланов, Астафьев, Васильев, Богомолов - это результат оформления сталинской культурной модели на рубеже 1927-1929 годов. Поколение 1924 года стало остриём меча и пера. И именно соцреализм позволял говорить о критериях и методологии.

Поскольку эта война на Донбассе - только часть тектонических геополитических сдвигов, нас уже приучают к мысли, что воевать мы будем долго, каждый день и за каждый сантиметр русских смыслов, снова оплачивая их большой кровью, поэтому новейшая проза "младших лейтенантов" будет пока иметь неоформленный характер, но живой, пульсирующий. При этом надо помнить и о том, что свои военные произведения Бондарев написал после обучения в Литературном институте, общения с большими писателями, в том числе и своим мастером Паустовским у него дома ( который, скорее всего, сеял у него большие сомнения насчет советской действительности и нужности соцреализма, ведь сам Паустовский