Ярославль глазами дурака

Первые всеобщие выборы в Ярославле: подкуп избирателей, «чернушная» агитация и протестные очереди в 1917 году

Февральская революция подарила всем долгожданное право избирать представителей в Городскую Думу. До свержения царя эту возможность имела только элита, но временное правительство позволило участвовать в выборах всем, кто достиг 20 лет. Без дискриминации по национальным или вероисповедальным признакам!

К середине 1917-го Ярославль оказался в плену нескольких тяжелейших кризисов: продовольственного, финансового и уголовного. Еды не хватало, рубль обесценился, а освобождённые по амнистии преступники терроризировали людей, воруя у всех подряд.

В таких условиях чиновники провели трёхдневную перепись, чтобы составить адекватные списки избирателей. Власти не знали, сколько людей живёт в городе? За несколько лет войны Ярославль заполнили беженцы и раненые, а с февраля начали активно приезжать дезертиры. Во внутренних отчётах сведения о числе жителей разнились, поэтому пришлось узнавать всё с нуля.

Всего в Ярославле и пригородах насчитали 128,5 тысяч человек: 58,6 тысяч (46%) мужчин и 69,9 тысяч (54%) женщин. Избирательным правом (20-летние и старше) в пределах города обладали только 56% — 71,9 тысяч. Каждый заранее получал избирательную карточку после предъявления паспорта, удостоверения милиции или фабрично-заводского комитета.

За несколько недель до выборов фасады и заборы оказались полностью замусорены агитацией. Конкуренты заклеивали друг друга воззваниями и списками кандидатов. Ближе к выборам листовки вешались выше и выше, поскольку дети хулиганили и срывали их. Однако работали они беспартийно — их атакам подвергались все.

Параллельно журналисты просвещали жителей, как именно им предстоит избрать 103-х гласных по пропорциональной системе без округов. На участках ярославцам нужно было отдать голос за то или иное объединение. Чем большее партия наберёт голосов, тем больше людей из её списка проходит в Думу. 

Для нас, спустя столетие, наиболее примечательны кандидаты от Партии народной свободы («кадеты»). В их список вошли, например, архитектор Григорий Саренко, общественный деятель Константин Некрасов, а на вершине оказался инженер и городской голова Владимир Лопатин. 

Партии проводили собрания, готовили предвыборные программы. Чего в них только не было! Те же «кадеты» предлагали запустить движение автобусов и наконец-то приступить к строительству канализации. Но всё это было нереализуемо, так как дефицит городского бюджета превышал полтора миллиона рублей при общих расходах в 4 миллиона. 

День выборов — 30 июля 1917 года. На улицах с самого утра оживление. Около участков (городской театр, училище имени Градусова, училище при ЯБМ и другие) стоит несмолкаемый гул. В густонаселённых районах скапливаются очереди из рабочих, желающих проголосовать за умеренных социалистов. Кое-где встречались вереницы солдат-большевиков, декларировавших антивоенные лозунги.

В целом всё шло мирно, но без прямого насилия не обошлось. Как сообщали журналисты «Голоса», большевики «остановили автомобиль с агитаторами „кадетов”, уничтожили агитационную литературу» и забросали машину камнями, разбив лицо пассажиру.

В тот же день на фасадах появилась чернуха! Снова «Голос»: «Успех социал-революционеров подрывается бесцеремонными способами. Чего стоят одни поддельные плакаты Партии народной свободы — иногда просто глупого, а иногда слишком уж клеветнического содержания».

Тех, кто ещё не осознал силу своего бюллетеня, подкупали прямо в очередях. Агитаторы не стеснялись, делая это открыто. Милиция и кураторы от Совета рабочих депутатов составили не менее 20 протоколов. Сколько не составили — навсегда открытый вопрос.

Ярославцы отдали предпочтения социалистам: социалистам-революционерам (12 557 голосов или 35 мандантов) и социал-демократам (12 232 голоса или 34 мандата). Следом шли большевики (4 207 голосов или 12 мандатов) и «кадеты» (3 972 голоса или 11 мандатов). Все остальные объединения — на графике.

Явка составила 51,74%. В теории первая избранная всеми Дума сложила бы полномочия 1 января 1919 года. Но что-то случилось.

Александр, мэрия — это для души. А так-то Артём Владимирович, как вы и заметили, ещё президент союза городов Золотого кольца. И это мы еще не берём пост председателя Координационного совета по реализации приоритетных проектов Ярославской области…

Выборы в Госдуму — уже завтра!

На картинке — дружеское напоминание.

Ну а вечером поделюсь с вами мыслями про одного кандидата.

Спартаковец!

«Для детей, живущих по Которосльной набережной и на улицах, прилегающих к ней, нет местечка, где бы дети могли порезвиться и поиграть. А место для устройства площадки есть.

Это место на набережной — против церкви Николы Рубленого. Если засыпать имеющуюся здесь ямину, то получится очень приличная площадка для игр, а расход потребуется очень небольшой». 

Газета «Голос», июль 1912 года.

Наш благотворительный цикл лекций об истории Ярославля подошёл к концу!

За два месяца мы встретились целых девять раз в духовно-просветительском центре «Ставрос». Общая прибыль с 335 билетов — 119 561 рубль. Из этой суммы мы пожертвовали Крестовоздвиженскому храму ровно 37 000 рублей, всё остальное ушло на создание фильма и стрит-арта в память о Григории Саренко.

Наиболее популярные лекции:

1. Жизнь ярославцев во время Первой мировой войны;
2. Винная монополия и её последствия для Ярославля;
3. Жизненный путь инженера-механика и городского головы Владимира Лопатина.

По ощущениям, очень устал — лето прошло совсем без выходных. При этом испытал огромное удовольствие от общения с вами! Самое главное, что в храме полным ходом идут реставрационные работы, а уже сегодня ночью мы выезжаем в Саратов на съёмки.

Выражаю огромную благодарность всем, кто приходил к нам узнавать что-то новое об истории богоспасаемого Ярославля. В планах — вернуться к формату больших лекций уже этой осенью.

Если вы посетили хотя бы одну лекцию, буду признателен за обратную связь (нужно отключить VPN): clc.li/xCNWG

Как Иван Окерблом отстроил второй исторический центр Ярославля?

Работая городским архитектором, Иван Иванович удачно нашёл подработку на стороне. Во второй половине XIX века Карзинкины развивали фабричный район вокруг Ярославской Большой мануфактуры. Для масштабных работ купцы искали зодчего — и выбор пал на Окерблома.

Что мы знаем о постройках архитектора в границах Перекопа? Проекты многих социальных учреждений вышли из-под его пера: больница (Семашко, 7), баня (утрачена), училище с шикарным залом (Стачек, 53). Плюс — как минимум три жилых корпуса (улица Калмыковых) проектировал Окерблом.

Конечно, в его портфолио есть и другие здания под нужды ЯБМ. Но о них — и многих других! — мы поговорим в воскресенье на лекции об Иване Ивановиче Окербломе. Не верится, но это уже последняя наша встреча в рамках летнего цикла.

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/254145

Архитектор Окерблом уделял больше внимания азартным играм, чем своим постройкам?

Такой вывод следует из воспоминаний, оставленных Андреем Михайловичем Достоевским — братом того самого. Они с Иваном Окербломом бок о бок возводили здания в Ярославле и губернии больше 20 лет.

Между архитекторами и их семьями почти сразу завязалась близкая дружба. Возможно, именно поэтому инженер Достоевский позволил себе очень жёстко пройтись по Окерблому в своих мемуарах.

По словам Андрея Михайловича, Окерблом не владел никакой теорией, а поэтому был «смешон и даже жалок». Даже спустя годы Иван Иванович возводил постройки «ощупью», как и всякий самоучка, писал Достоевский.

Брат великого писателя утверждал, что гораздо больше внимания Окерблом уделял карточным играм, а при любой профессиональной неудаче он «унижался до подлости лишь бы достигнуть желаемого».

Несмотря на такую характеристику, за 44 года работы в Ярославле обрусевший швед построил сотни зданий. Многие из них сохранились, поэтому мы и обсудим это уже в воскресенье на нашей лекции.

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/254145

Цикл лекций об истории Ярославля | Иван Иванович Окерблом

Накануне мы обсудили стоимость жизни в дореволюционном Ярославле. Прибыль — 11 370 рублей: 3600 передали на восстановление Крестовоздвиженского храма, остальная часть ушла на создание фильма о Григории Саренко.

Уже в воскресенье состоится наша последняя встреча летнего цикла, где я расскажу об архитекторе Иване Окербломе. В Ярославле сохранилась уйма его строений, но современники — и даже близкие приятели! — подвергали его заслуженной критике.

Некоторые здания Окерблома разрушались на глазах, за что он даже попадал под уголовное преследование. Коллеги называли его познания «смешными и жалкими». Но именно этот человек отстроил знаменитый краснокирпичный Перекоп.

Встречаемся 30 августа в 15:00 в духовно-просветительском центре «Ставрос» по адресу Кооперативная, 2. Число мест строго ограничено. Цену оставляем максимально доступной, но уже в четверг она вырастет. 

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/254145

Сколько стоили услуги дореволюционных ярославских таксистов?

До появления в городе трамвая перед ярославцами всегда стоял выбор: добираться до точки назначения пешком или же с относительным комфортом доехать с извозчиком.

Понятное дело, что рабочие выбирали первый вариант в 99% случаев. Почему? Было бы безрассудством тратить деньги на извозчика при довольно низком заработке.

Например, от Ярославской Большой мануфактуры извозчик взял бы с пассажира за проезд до центра 70 копеек. Для сравнения — билет на трамвай за тот же путь стоил 6-7 копеек.

Если пассажир просил извозчика отвезти его, допустим, с Ильинской (ныне — Советской) площади до депо добровольцев (ныне — площадь Труда), такая поездка обошлась бы ему от 30 до 40 копеек.

Ну и чтобы понимать контекст, нужно знать зарплаты. Рабочий ЯБМ зарабатывал порядка 15 рублей*, а условный сторож — от 8 до 12. Про горничных и говорить нечего: их жалование лишь иногда доходило до 8 рублей.

Другие, но не менее интересные финансовые аспекты из жизни наших предков обсудим уже завтра на благотворительной лекции. Помогать мне будет медиатор команды «Текстиль» Елизавета Чижова. Встречаемся в 15:00 в духовно-просветительском центре «Ставрос».

*1 дореволюционный рубль ~ 1311 современных рублей.

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/252802

А вы готовы платить налог за свою собаку, как это делали ярославцы 110 лет назад?

До революции вопрос с бродячими собаками в нашем городе стоял довольно остро. Они обитали стаями, нападали на горожан. Часто хвостатые болели бешенством, поэтому укушенных приходилось отправлять на вакцинацию в Москву.

Ещё с XIX века власти видели решением проблемы налог на собак, но внедрить его удалось лишь к 1912 году. Каждый хозяин, чья собака живёт не на цепи, был обязан отдавать чиновникам два рубля* в год, а взамен получать для питомца жетон.

В первые годы число нападений действительно сократилось... Но после начала Первой мировой власти прекратили масштабно отлавливать бродячих собак без жетонов. Из-за этого ярославцы практически перестали платить этот сбор в казну.

О других финансовых аспектах дореволюционной жизни в Ярославле мы поговорим на благотворительной лекции уже в это воскресенье. Половина билетов ушла, в субботу — подорожание.

*1 дореволюционный рубль ~ 1311 современных рублей.

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/252802

В какую сумму ярославцам до революции обходились похороны на Леонтьевском кладбище? 

Сегодня кладбище находится неподалёку от центра Ярославля, но в начале XX века — это самая что ни на есть окраина города. Здесь встречались «бывшие люди»: пить «казёнку», играть в карты и воровать кресты.

До нас дошла уйма дореволюционных захоронений элиты тех времён: Вахромеевых, Лопатиных, Оловянишниковых и прочих. И вот главный вопрос: а сколько вообще стоило в те времена место для вечного покоя?

С конца XIX века кладбище делилось на пять секторов. Самая лучшая локация для погребения — вблизи храма святителя Леонтия — выносилась в отдельную категорию со стоимостью в 100 рублей*. Именно здесь похоронены краевед Леонид Трефолев и меценат Николай Пастухов.

К 1913 году власти установили следующие цены на места в секторах: в первом — 30 рублей, во втором — 15, в третьем — 10, в четвёртом — 5, в пятом — 2. Кроме того, для самых бедных жителей выделялись бесплатные места в самых отдалённых участках.

Кстати, в комментариях прикреплю снимки с Леонтьевского кладбища, сделанные в 1899 году! 

Ну а подробнее о стоимости жизни (и смерти) в дореволюционном Ярославле поговорим на благотворительной лекции уже 23 августа. Встречаемся в 15:00 в духовно-просветительском центре «Ставрос».

*1 дореволюционный рубль ~ 1311 современных рублей.

📍Купить билеты: qtickets.ru/event/252802

27 лет! 

Страшное число. Вся жизнь почти прошла... Именно так мне казалось раньше! Но иногда стоит взглянуть на жизнь тех, о ком я люблю рассказывать!

Возьмём, к примеру, архитектора Григория Саренко. К 27 годам он только обосновался в Ярославле, и до всех своих знаменитых проектов — «Бристоль», пожарное депо — ему предстояло работать ещё долгих шесть лет. 

Что можно сказать о лучшем главе Ярославля Иване Александровиче Вахромееве? В этом возрасте он занимался торговыми делами под пристальным взором отца. До первых шагов в городском самоуправлении оставалось пять лет.

Ближе к четвёртому десятку Константин Некрасов обитал где-то под Ярославлем, работая с крестьянами на посту земского начальника. До избрания в Госдуму — шесть лет, а до издательской деятельности — девять.

В 27 лет писатель и краевед Леонид Трефолев только начал печататься в столичных журналах, параллельно трудясь секретарём в Ярославской губернской строительной и дорожной комиссии. 

И таких примеров уйма. Благодарю всех за поздравления. Дальше — больше!