МАЯК АУТОНИКУМ | ТЕАТР ОМ

«Если бы наше исследование другого человека было более глубоким, если бы влюбленный мог оценить бесконечность его личности, этот человек никогда не сделался бы для нас настолько знаком, чтобы чудо преодоления барьеров не могло случаться ежедневно.»

Вчера мы провели второе занятие в учебном театре при театре ОМ!

Рано или поздно наша психика дает о себе знать, потому что что-то внутри болит, и обычные попытки избавиться от этой боли не увенчаются успехом. Естественно, человеку хотелось бы верить, что психотерапевт обладает волшебством или по крайней мере многоступенчатым планом устранения душевной боли. На самом деле у психотерапевтов есть только один план, конечно, со многими вариациями, а именно – поставить вам задачу жить с реальностью собственной души. Не раз я спрашивал: «Как вы думаете, что вызвало этот разлад внутри вас? Как вы думаете, ваша душа пытается вам что-то сказать, отказывая в одобрении и поддержке того, во что эго-сознание вкладывает свою энергию?» Эти провокационные вопросы – риторические инструменты, позволяющие вернуть человека к его собственным ресурсам.

Выйти за пределы своей жизни, вернуться к задаче стать теми, кто мы есть на самом деле, когда мы не определены ролями, категориями или ожиданиями других, – это самый сложный вызов. Чтобы побороть страх перед вступлением в этот мир в качестве самих себя, я часто прибегаю к старой поговорке: «Что вы почувствуете, если на смертном одре осознаете, что вы не были здесь самим собой?» Еще никто не говорил, что спокойно отнесется к таким мрачным перспективам. Это говорит мне о том, что что-то внутри каждого из нас знает, что для нас правильно, и знает, когда мы живем не так. Наша душа может справиться со многим: страданиями, потерями, изоляцией и многим другим, – если она чувствует, что в страданиях есть смысл. Она не может долго терпеть бессмысленные страдания или мириться с нашими компромиссами с самими собой. Как отмечал Юнг, даже самые незначительные вещи, имеющие смысл, бесконечно значительнее, чем вещи, не имеющие смысла.

Джеймс Холлис