Одиссея, или Как объяснить жене, где ты шлялся 20 лет
Представьте. Вы — супергерой античного масштаба. Царь, тактик, гений. Только что вы с пацанами взяли Трою — мегаполис, полный золота, элитного импорта и троянских женщин. Десять лет осады позади, контракт закрыт, пора возвращаться домой.
Но дома… Дома жена, куча недовольных граждан и аристократы (инвесторы, так сказать), с которыми придется делиться. А делиться очень не хочется! Ведь в твою экипировку и корабли вкладывались они, а всё награбленное честным трудом вы с пацанами уже… скажем так, распределили по офшорам.
К тому же во дворце орет маленький ребенок. У жены — жесткая послеродовая депрессия (да и вообще, она 10 лет одна рулит Итакой). И вы решаете… немного проветриться. Чисто уйти в детокс на пару дней.
Но пока вы выжидаете нужный момент, на вашем пути встречается Она. Калипсо. Нимфа, богиня, Шарлиз Терон бронзового века. И вот вы зависаете у неё на острове Огигия. Ночь, другая, третья… семь лет. Вокруг песчаные пляжи, кедровый дым, амброзия вместо пива и полное отсутствие бытовухи.
Но в какой-то момент до вас доходят слухи с Итаки. Пенелопа там, оказывается, времени не теряет — к ней съехалась сотня местных мажоров (женихов), которые внаглую жрут твоих коров, пьют твое коллекционное вино и требуют, чтобы она выбрала нового мужа. А если этого не случится, твой сын Телемах с радостью займет твой трон. Но ждет ли он тебя? Ты уплыл, когда он был в пеленках, а сейчас у него пубертат, первые прыщи и куча вопросов к отцу-кукушке. Мать по-любому могла настроить парня против тебя.
Вы понимаете: чтобы обеспечить себе достойную старость и не потерять целое царство перед пенсией, пора возвращаться. Да и ваш «шашлычок под коньячок» на Огигии немного затянулся. Согласитесь, любая женщина (даже бессмертная нимфа) после 7 лет совместного проживания начинает предъявлять: «Милый, а как ты видишь наше будущее? Ты обещал жениться и принять бессмертие!»
«Прости, дорогая, я бы с радостью, но у меня там… дети! И родина!» — внезапно вспоминаете вы. Строите плот и уматываете первым рейсом. (Ну, как уматываете… Посейдон, конечно, устроил шторм, но мы-то знаем, что это просто отмазка, чтобы оправдать задержку).
Итак. Вас не было дома двадцать лет. Из которых семь вы провели в VIP-резорте с Калипсо. (Ох, как трудно быть мужчиной!). Вы заходите на Итаку под видом нищего, осматриваетесь, устраиваете жесткий замес, перестреляв всех женихов из именного лука, и наконец предстаете перед супругой.
Пенелопа стоит, уперев руки в бока, чуть вздернув бровь: — Ну привет, герой. А теперь давай по пунктам. Где. Ты. Был? — Дорогая, шторма, навигация сломалась… — Ок. А те голые бабы, с которыми видели твоих друзей? — О, это Сирены, любовь моя! Коварные твари! Пели так, что душу вынимали. Но я — скала! Я приказал пацанам привязать меня к мачте, а им уши воском залепил, чтобы мы курса не потеряли! — Допустим. Но кто-то же вас кормил все эти годы? А подробнее? — не унимается Пенелопа. — Ну… была там одна женщина… Цирцея на острове Эя… — ЖЕНЩИНА?! На острове?! Которая жила с тобой год?! — Да она ведьма, дорогая! Настоящая абьюзерша! Она пацанов моих в свиней превратила! Мне пришлось принести себя в жертву и остаться у неё, чтобы спасти команду! Исключительно ради пацанов!
Вы чувствуете, что тонете. Пенелопа смотрит на вас взглядом, который плавит бронзовые мечи. Версия с «заблудился в трех соснах Средиземноморья» трещит по швам.
И тогда вы идете к своему другу Гомеру. Самый крутому пиарщику и продюсеру Эллады. — Брат, тут такое дело… — мнетесь вы. — Да я уже в курсе, вся Итака гудит, — вздыхает Гомер, поправляя слепые глаза. — Ну что, нужен хороший антикризисный пиар с героизацией? Ща слепим прогрев.
Гомер достает лиру, берет аккорд и начинает набрасывать концепт: — Так, смотри. Нам нужен мощный внешний враг. Сила, против которой ты бессилен. Давай это будет… Посейдон! Бог морей! Ты типа ослепил его сына-циклопа Полифема (чисто самооборона, он хотел вас съесть), и за это Посейдон проклял тебя на вечные скитания. Круто? Круто. — Отлично! А как объяснить, что мы 10 лет плыли расстояние, которое преодолевается за неделю? — Напишем, что вам подарили мешок с ветрами, но твои тупые матросы его развязали, и вас унесло на край света. Добавим лестригонов-людоедов, шестиголовую Сциллу, которая жрала людей прямо с палубы, и Харибду. Короче, вы не развлекались, вы выживали в аду!
Легенду о «многострадальном Одиссее» моментально разносят по всей Итаке и за её пределами. (Да что вы вообще знаете о вирусном маркетинге и закупах в Telegram со своими охватами? Гомер запустил кампанию, которая держится в топе уже три тысячи лет!).
И вот вы уже не загульный муж, который завис у любовниц, а великий мученик, преодолевший гнев богов ради того, чтобы снова обнять любимую жену.
Вечер. Вы лежите в своей спальне (той самой, которую ты когда-то вытесал из векового оливкового дерева — отличный был символический жест, кстати). Пенелопа тихо кладет голову на твое героическое волосатое плечо: — Ну хорошо, дорогой. Но семь лет… Семь лет на острове с другой бабой? — Да мне память отшибло! — смело заявляешь ты, закусывая фиником. — Она поила меня зельем забвения! Я имя твое забыл, но сердце… сердце всё равно рвалось к тебе! — Мой герой! — шепчет Пенелопа.
А в это время на побережье Итаки выжившие матросы разгружают остатки вещей. Вы подходите к ним: — Ну что, мужики, пора домой, к женам! Команда переглядывается, бледнеет и пятится назад: — Не-не-не, командир. Нас дома жены точно прибьют, у нас пиарщика уровня Гомера нет. Давай ты иди, а про нас скажи… ну, не знаю… скажи, что нас Сцилла съела. Или Сфинкс. Или мы погибли смертью храбрых. А мы лучше на Сицилию, там девчонки сговорчивее…
