Коллеги из @shadow_policy предложили развить тему совзагранбанков.
Как говорится, спрашивали —отвечаем.
Начнём с того, что FIMACO —далеко не первый замес, под который они попали. И который обернулся серьёзными внутриэлитными разборками в метрополии.
В середине 70ых большие невозвраты обнаружились у сингапурской "дочки" Moscow Narodny Bank.
Головы полетели чуть ли не в буквальном смысле.
Управляющий злополучной "дочкой" Валерий Рыжков был по началу приговорён к высшей мере.
Среди фигурантов оказался и начальник валютно-экономического управления Госбанка СССР Герман Скобелкин —отец главного борца с отмыванием в нынешнем ЦБ.
Николай Кротов, летописец советского банкинга, даёт понять, что жёсткость приговора по "сингапурскому делу" была отголоском войны между Сусловым и Косыгиным.
Ведь последний бы был главным куратором загранбанков в Политбюро и Совмине.
Круги по воде пошли не только в Москве.
ФБР усмотрело попытку промышленного шпионажа в действиях Амоса Доу —одного из крупнейших сингапурских неплательщиков MNB, который до кризиса активно скупал калифорнийские банки.
Кстати, дело Доу в Штатах вёл Роберт Мюллер, ныне получивший мандат на расследование "русского досье".
Не менее любопытен и другой факт.
Несмотря на финансовые и кадровые потери MNB не прекратил кредитовать сингапурских клиентов, включая и довольно сомнительных.
У того же Кротова один из интервьюируемых (чуть ли не сам Геращено) признается, что уже в момент приезда комиссии из Москвы банк выдал кредит одному из местных лидеров триады. Его имя не называется, но, похоже, речь идёт о Khoo Teck Puat.
Этот непростой клиент деньги вернул.
Но зачем было вообще рисковать после всего случившегося ранее?
Не следует ли ответ искать в реформах Дэн Сяопина, начавшихся, спустя пару лет после сингапурских приключений MNB?
Вполне возможно, что теневые китайские капиталы были задействованы при реформировании Поднебесной.
И что в создании этой "кассы Дэна" участвовали и совзагранбанкиры, не взирая на риски, наращивая кредитный портфель сингапурской "дочки" MNB.
Причём версию о, спровоцированном сингапурскими банковскими проблемами, расколе в советской элите эта никак не отменяет.
Уже тогда в руководстве страны, наряду с поокитайским, сформировалось и прояпонское лобби.
Последнее, в частности, с начала 70ых добивалось реализации проекта, который позднее получил название "Сахалин-1".
Несмотря на заступничество нефтегазовых "генералов", его в итоге положили под сукно.
Среди тех, кто помешал японцам подключиться к освоению сахалинского шельфа, был и Виктор Геращенко, в конце 70ых возглавивший проблемный сингапурский офис MNB.
Показательный "мостик" к недавнему юбилею.
После ареста Ходорковского Геращенко возглавил ЮКОС.
При этом он утверждал, что олигарх поплатился за свое настойчивое стремление тянуть нефтепровод в Китай.
Парадокс или нет —продолжение следует
https://t.me/shadow_policy/2871
Как говорится, спрашивали —отвечаем.
Начнём с того, что FIMACO —далеко не первый замес, под который они попали. И который обернулся серьёзными внутриэлитными разборками в метрополии.
В середине 70ых большие невозвраты обнаружились у сингапурской "дочки" Moscow Narodny Bank.
Головы полетели чуть ли не в буквальном смысле.
Управляющий злополучной "дочкой" Валерий Рыжков был по началу приговорён к высшей мере.
Среди фигурантов оказался и начальник валютно-экономического управления Госбанка СССР Герман Скобелкин —отец главного борца с отмыванием в нынешнем ЦБ.
Николай Кротов, летописец советского банкинга, даёт понять, что жёсткость приговора по "сингапурскому делу" была отголоском войны между Сусловым и Косыгиным.
Ведь последний бы был главным куратором загранбанков в Политбюро и Совмине.
Круги по воде пошли не только в Москве.
ФБР усмотрело попытку промышленного шпионажа в действиях Амоса Доу —одного из крупнейших сингапурских неплательщиков MNB, который до кризиса активно скупал калифорнийские банки.
Кстати, дело Доу в Штатах вёл Роберт Мюллер, ныне получивший мандат на расследование "русского досье".
Не менее любопытен и другой факт.
Несмотря на финансовые и кадровые потери MNB не прекратил кредитовать сингапурских клиентов, включая и довольно сомнительных.
У того же Кротова один из интервьюируемых (чуть ли не сам Геращено) признается, что уже в момент приезда комиссии из Москвы банк выдал кредит одному из местных лидеров триады. Его имя не называется, но, похоже, речь идёт о Khoo Teck Puat.
Этот непростой клиент деньги вернул.
Но зачем было вообще рисковать после всего случившегося ранее?
Не следует ли ответ искать в реформах Дэн Сяопина, начавшихся, спустя пару лет после сингапурских приключений MNB?
Вполне возможно, что теневые китайские капиталы были задействованы при реформировании Поднебесной.
И что в создании этой "кассы Дэна" участвовали и совзагранбанкиры, не взирая на риски, наращивая кредитный портфель сингапурской "дочки" MNB.
Причём версию о, спровоцированном сингапурскими банковскими проблемами, расколе в советской элите эта никак не отменяет.
Уже тогда в руководстве страны, наряду с поокитайским, сформировалось и прояпонское лобби.
Последнее, в частности, с начала 70ых добивалось реализации проекта, который позднее получил название "Сахалин-1".
Несмотря на заступничество нефтегазовых "генералов", его в итоге положили под сукно.
Среди тех, кто помешал японцам подключиться к освоению сахалинского шельфа, был и Виктор Геращенко, в конце 70ых возглавивший проблемный сингапурский офис MNB.
Показательный "мостик" к недавнему юбилею.
После ареста Ходорковского Геращенко возглавил ЮКОС.
При этом он утверждал, что олигарх поплатился за свое настойчивое стремление тянуть нефтепровод в Китай.
Парадокс или нет —продолжение следует
https://t.me/shadow_policy/2871