books & yogurts

октябрьские плакаты для любителей почитать 🪾

новый календарь на месяц, собранный совместно с «Подписными Изданиями» — после работы над ним в мой список книжный покупок добавился сборник Пола Гелико «Бессловесные заложники», цитаты из этой книги уже не первый раз украшают плакаты за этот год и каждый раз становятся такой красивой отправной точкой для иллюстраций ✉️🤍

Прикрепляю файл в комментариях, а второй вариант плаката (с иллюстрацией по мотивам моей последней поездки 🦌) можно найти на канале у Подписных!

новость, вместе с которой октябрь обещает быть краше:

у студии Laika (это та, что сделала мой самый любимый мультфильм в мире «Коралина в стране кошмаров»!!) выходит Wildwood — сказка про сестру, её пропавшего брата и дремучий лес 🦌

факт, который я связала не сразу: сценарий мультфильма основан на книге Wildwood (оставила на последней карточке) Колина Мелоя с иллюстрациями Карсон Эллис, по которым подростковая версия меня сходила с ума — правда, на расстоянии интернета, потому что достать их себе не представлялось возможности.

#околокнижное

где я жила в Петербурге в этот раз 📖

Была в двух местах одновременно: с одной стороны — в красивейшем номере с той самой ванной комнатой в двух шагах от зимнего дворца (и в пяти — от моей любимой зимней канавки!!), с другой — где-то в 1836 году, в месте и времени действия гоголевского «Носа». Поселилась в иммерсивном номере отеля Метрополис, который через детали и загадки, спрятанные в комнате, говорит с гостем — не только рассказывает знакомую классику, но и погружает в нее. 🤩

Три мои любимые вещи про это место:

🌟Вид из окна — тут ничего не могу с собой поделать, я смотрела на эти крыши и хмурое небо позади и сама чувствовала себя книжной героиней.

🌟 Внимание к деталям: завтрак в номер (на подносе любимое утреннее сочетание сейчас — американо и апельсиновый сок), подготовленный маршрут по городу не на один день с локациями, связанными как с писателем, так и с повестью. А детали иммерсива — это вообще отдельный квест!

🌟 Книжный сервис. Так приятно было обнаружить красивую подборку книг по теме, с разными произведениями Гоголя, — жест книжной заботы, когда наперед можно угадать, что может приспичить перечитать то самое. У меня такое бывает очень часто, и мне приходится обращаться к строчкам в Букмейт, но настроение в такие моменты именно на бумажные версии, для полной романтизации момента, естественно 🌰

Подметила такую аккуратную работа с иммерсивом: когда и так красивый продуманный отдых в исторической квартире за счет остроумных и ненавязчивых решений (некоторые детальки действительно пришлось еще поискать — на шестом кадре я лезу в печную дверцу за разгадкой) получает дополнительный слой — и тем самым превращается в особенное воспоминание.

Оставляю ссылку на сайт отеля, из иммерсивных есть еще номер по Достоевскому, но можно остановиться и в «обычном» номере — в кавычках, потому что ну просто почитайте их названия: Чехов, Толстой, Шостакович 👁

🍎🐦‍⬛

такие открытки про осенние дни в Петербурге!

пока собирала эти фотографии, играла mazzy star, советую и вам ее включить сегодня вечером, это один из хэдлайнеров моего плейлиста на этот месяц и следующий

Joan Didion‘s packing list

📝🖋️

Собиралась в новое путешествие и, глядя на пару стопок одежды, собранной всего на несколько дней — она уже не помещалась в сумку, — вспомнила про список «в дорогу», который составила для себя Джоан Дидион.

2 юбки, 2 футболки, 1 свитер, 2 пары обуви. колготки, бра, ночная рубашка и тапочки. сигареты, бурбон, косметичка с ванными принадлежностями. с собой: накидка из мохера, печатная машинка, блокноты, ручки, документы, ключи.

Дальше Дидион пишет об анонимности и универсальности этого списка: в этих вещах она могла сойти за кого угодно, и главное — он помогал ей собираться в дорогу моментально, не думая лишний раз о том, что взять с собой. 🤩 Мне нравится, что она мыслит детальными сценариями: заметьте накидку для рейсов по магистральным линиям (то есть без одеял) и для номеров, в которых нельзя выключить кондиционер; заметьте пишущую машинку с собой, чтобы быстро найти ближайшую пустую скамейку и начать писать. Короткий список вещей в дорогу суммирует не столько содержимое чемодана, сколько будничный опыт и ситуации, которые она режиссерует для себя; каждая вещь на своем месте в дорожной сумке и в жизни.

Уверена, что Дидион рассматривала этот набор, прежде всего, в утилитарном смысле — это облегчало ей работу, но не могу отвязаться от идеи того, как это красиво, когда портрет человека составляет изящная, практически кураторская подборка значимых вещей.

Свою стопку вещей я в итоге уменьшила вдвое, она поместилась в мою обычную сумку, и я уехала налегке, без чемодана. Всего пару вещей забросила из чистой прихоти, не удержалась — но в этом ведь тоже мой портрет?

Список Джоан Дидион опубликован в сборнике White Album; во времена постоянной рабочей занятости он был прикреплен к дверце шкафа.

про The Little Friend

— книгу, которую я мучила (или это она — меня) все лето. 👌🚪

три вещи, которые мне в ней понравились:

🪺 Призрак прошлого и то, какое место оно занимает в персонажах и в развитии сюжета. Поместье Tribulation, в котором когда-то жила семья Гарриет, главной героини, — абсолютное мифологическое существо, своего рода Атлантида, которое по уровне своего воздействия вполне может быть полноценным героем.

🪺 Ностальгия и фатализм, какая-то общая щемящая тоскливая обреченность, которая именно здесь работает на пугающем контрасте с окружающей природой: жаркое лето, сухая земля, вывернутые в своей яркости цвета. Очень мне понравилось описание неба, которое Донна назвала suffocating blue.

🪺 Вязкость повествования, которая меня поначалу бесила, но которая стала, по-своему, инструментом сближения с действующими героями: вся жизнь этого городка, все это странное, потустороннее лето где-то в жарком Миссисипи, которое читатель проживает вместе с Гарриет, — сплошь та же вязкость, затхлость, удушливое существование в абсолютном одиночестве перед надвигающейся взрослой жизнью.

Здесь есть много оборванных нитей, незакрытых сюжетных линий, начатых, но не договоренных, разговоров, отчего он воспринимается больше как слепок времени, долгого, растянутого момента. В этом романе безошибочно ощущается отстраненность — то, что нам позволено узнать, и то, что скрыто от глаз и куда можно заглянуть лишь на секундочку. Иногда текст раскрывается и как бы пускает в себя, но по большей части читатель остается на позиции наблюдателя — так же, как и все действующие лица в жизни главной героини; от этого остается какое-то пустое грустное чувство, а еще зудящий неудовлетворенный интерес, — и это то, что в этой книге так сложно выдержать. По поводу того, насколько это намеренный ход, а не недоработка текста, — я предпочитаю все-таки верить в гений Донны Тартт.

👥

Как я предугадала еще в начале, это наименее любимая моя книга у Донны Тартт (знаю, что у многих так), но она по-своему меня очаровала, и своей непохожестью на остальные, и своей недоговоренностью, и какой-то особенной, пронзительной грустью и даже ужасом, которых ни в «Щегле», ни в «Тайной Истории» не наблюдалось, может, как раз потому, что она из всех трех — самая приземленная и приближенная к жизни (за исключением пары эпизодов). А прозаические ужасы реальности всегда куда страшнее фантазий.

#рецензия