Соревнования 3/?
Удивительно, но хотя бы раз им повезло. Выбор первого матча проводился долго – настолько долго, что Дазай даже рискнул выбраться из маленькой каморки, которую предоставил каждому члену команды Токийский Университет, но его прогулочка была не особо успешной – Чую он не обнаружил. Наткнулся лишь на кучу совершенно зомбированных ребят, которые стояли, сидели и даже лежали, уткнувшись в какие-то тестовики да учебники, с огромными синяками под глазами и совершенно нежизнеспособным видом. И как только Чую угораздило попасть в этот рассадник ботанов?
Мысли так или иначе стекались лишь к одному субъекту. Это раздражало всех: Дазая можно было терпеть, когда на него накатывали волны игривого настроения, можно было переждать его периоды меланхолии, но когда он становился задумчивым и рассеянным, страдали все. Никто не мог до него достучаться, что доводило и так нервного Куникиду до белого каления. Пожалуй, повлиять на него мог только мудрый Фукудзава-сенсей, но он был слишком занят в последние дни, постоянно ругаясь с тренером Токио Эйбис, мужиком с загадочным именем Мори. Вроде бы, Ацуши упоминал, что раньше, во времена бурной молодости и успешной карьеры Фукудзавы, они играли в одной команде… Дазай как-то прослушал эту ценную информацию.
Он думал и строил планы. Ему хотелось выиграть. Пожалуй, впервые за много лет, он был сосредоточен как никогда. Казалось, что только выигрыш поможет ему наконец-то избавиться от застарелой обиды, которая лежала на сердце мертвым грузом, и которую Дазай так сильно пытался игнорировать.
Шум болельщиков оглушил. Удивительно, как много людей пришло на эти глупые студенческие соревнования. Дазай и так чувствовал себя не в своей тарелке: сидеть на трибунах среди напряженных членов команды, которые совсем слились с толпой ликующих зрителей, семьями спортсменов, простых ребят, которые проходили мимо…
Спустя столько времени голосований, первый матч сыграют Токио Эйбис против Хаундс Юнит. Дазаю даже стало немного жаль гончих: парочку из их ребят выглядели правда поникшими; но это, конечно, не касалось парочки их сильных игроков, которые выглядели по-настоящему собранными и серьезными.
Спустя пафосную паузу, на поле вышла и Токийская команда: и так громкие трибуны взорвались поддерживающими криками; уши Дазая заложило.
Впрочем, это не особо его волновало; пожалуй, даже если бы прямо сейчас в зал заехал танк, ему было бы всё равно. Ведь его взгляд был прикован лишь к одному человеку: Чуе, который так знакомо самодовольно улыбался кому-то из толпы – болельщикам, наверное. Дазай знал эту улыбку: живую, такую яркую, что в ответ нельзя было не улыбнуться. И эта темная форма с ярко-красными вставками шла Чуе поразительно сильно.
Хаундс были хороши, нельзя было этого не заметить. Дазай бы предпочел играть более осторожно, чтобы напряжение в их команде нарастало, провоцируя внутренний конфликт, но Чуя решил идти по другому пути. Впрочем, у того всегда получалось идти напролом, бить первым, спонтанным и непредсказуемым… Он не глупил, он просто сметал всё вокруг своей потрясающей скоростью, силой. Чуя был везде, повсюду, реагируя в разы быстрее идеально выточенной стратегии Хаундз, сметал расчет и не давал ни одной уловке пройти.
К середине партии Хаундс начали конкретно терять хватку. Под несокрушимым напором Эйбис, они начали совершать одну ошибку за другой: взгляд Дазай ловил все эти недочеты, и он был уверен, что и для Чуи они не остались тайной. Счет рос стремительно.
– Наши снова порвут за пару минут, – сказал кто-то сзади, одновременно и с гордостью, и со скукой, и Дазай не мог не согласиться.
Конечно, это было не совсем так; Хаундс неплохая команда, да и другие игроки Токио Эйбис были весьма, весьма хороши… Но разрыв был слишком большой.
Свисток был даже не слышен за громкостью оваций и поддерживающих криков.
Удивительно, но хотя бы раз им повезло. Выбор первого матча проводился долго – настолько долго, что Дазай даже рискнул выбраться из маленькой каморки, которую предоставил каждому члену команды Токийский Университет, но его прогулочка была не особо успешной – Чую он не обнаружил. Наткнулся лишь на кучу совершенно зомбированных ребят, которые стояли, сидели и даже лежали, уткнувшись в какие-то тестовики да учебники, с огромными синяками под глазами и совершенно нежизнеспособным видом. И как только Чую угораздило попасть в этот рассадник ботанов?
Мысли так или иначе стекались лишь к одному субъекту. Это раздражало всех: Дазая можно было терпеть, когда на него накатывали волны игривого настроения, можно было переждать его периоды меланхолии, но когда он становился задумчивым и рассеянным, страдали все. Никто не мог до него достучаться, что доводило и так нервного Куникиду до белого каления. Пожалуй, повлиять на него мог только мудрый Фукудзава-сенсей, но он был слишком занят в последние дни, постоянно ругаясь с тренером Токио Эйбис, мужиком с загадочным именем Мори. Вроде бы, Ацуши упоминал, что раньше, во времена бурной молодости и успешной карьеры Фукудзавы, они играли в одной команде… Дазай как-то прослушал эту ценную информацию.
Он думал и строил планы. Ему хотелось выиграть. Пожалуй, впервые за много лет, он был сосредоточен как никогда. Казалось, что только выигрыш поможет ему наконец-то избавиться от застарелой обиды, которая лежала на сердце мертвым грузом, и которую Дазай так сильно пытался игнорировать.
Шум болельщиков оглушил. Удивительно, как много людей пришло на эти глупые студенческие соревнования. Дазай и так чувствовал себя не в своей тарелке: сидеть на трибунах среди напряженных членов команды, которые совсем слились с толпой ликующих зрителей, семьями спортсменов, простых ребят, которые проходили мимо…
Спустя столько времени голосований, первый матч сыграют Токио Эйбис против Хаундс Юнит. Дазаю даже стало немного жаль гончих: парочку из их ребят выглядели правда поникшими; но это, конечно, не касалось парочки их сильных игроков, которые выглядели по-настоящему собранными и серьезными.
Спустя пафосную паузу, на поле вышла и Токийская команда: и так громкие трибуны взорвались поддерживающими криками; уши Дазая заложило.
Впрочем, это не особо его волновало; пожалуй, даже если бы прямо сейчас в зал заехал танк, ему было бы всё равно. Ведь его взгляд был прикован лишь к одному человеку: Чуе, который так знакомо самодовольно улыбался кому-то из толпы – болельщикам, наверное. Дазай знал эту улыбку: живую, такую яркую, что в ответ нельзя было не улыбнуться. И эта темная форма с ярко-красными вставками шла Чуе поразительно сильно.
Хаундс были хороши, нельзя было этого не заметить. Дазай бы предпочел играть более осторожно, чтобы напряжение в их команде нарастало, провоцируя внутренний конфликт, но Чуя решил идти по другому пути. Впрочем, у того всегда получалось идти напролом, бить первым, спонтанным и непредсказуемым… Он не глупил, он просто сметал всё вокруг своей потрясающей скоростью, силой. Чуя был везде, повсюду, реагируя в разы быстрее идеально выточенной стратегии Хаундз, сметал расчет и не давал ни одной уловке пройти.
К середине партии Хаундс начали конкретно терять хватку. Под несокрушимым напором Эйбис, они начали совершать одну ошибку за другой: взгляд Дазай ловил все эти недочеты, и он был уверен, что и для Чуи они не остались тайной. Счет рос стремительно.
– Наши снова порвут за пару минут, – сказал кто-то сзади, одновременно и с гордостью, и со скукой, и Дазай не мог не согласиться.
Конечно, это было не совсем так; Хаундс неплохая команда, да и другие игроки Токио Эйбис были весьма, весьма хороши… Но разрыв был слишком большой.
Свисток был даже не слышен за громкостью оваций и поддерживающих криков.