Соревнования 4/?
– Допустим, – Дазай оперся о стену, скрестив руки. Он потерял весь свой запал, оказавшись вдруг с Чуей лицом к лицу. Раньше он часто представлял подобную сцену: репетировал гневные речи… Но в итоге он просто чувствовал себя растерянным и уставшим.
Чуя же казался сильно раздраженным. Он тяжело втянул воздух через плотно сжатые зубы и начал:
– Господи, Осаму, ты хоть представить можешь, сколько времени я потратил, чтобы просто выманить тебя! – взорвался он.
– Что?..
– С ваших тренировок ты уходишь первый, запираешься в своей комнате, ходишь непонятно где и непонятно как! – Чуя разочарованным жестом махнул руками. – Ты только представь, мне пришлось следить за тобой! И даже так, не было и шанса с тобой просто поговорить! Этот твой белобрысый пацан постоянно шнырял рядом и косился, я даже записку, черт возьми, передать был не в состоянии.
– Ну и зачем? – огрызнулся Дазай. – Боишься, что из-за того, что у нас было, я буду нечестно играть? Не дождешься.
Чуя широко распахнул глаза. Он казался искренне шокированным.
– Что ты, черт возьми, несешь? – под конец фразы он даже улыбнулся, но, потерев переносицу, стал серьезным. Он медленно произнес, говоря практически по слогам: – Осаму, я три года пытался понять, почему ты обижен на меня так сильно.
Дазай медленно моргнул.
– …Обижен?
Чуя грустно усмехнулся.
– Ну да. Ни привета, ни ответа… После выпускного ты просто исчез, заблокировал меня в соцсетях, никто о тебе больше и не слышал. – Накахара развел руками. – Обычно люди хотя бы ругаются…
В коридоре было тихо; где-то далеко хлопнула дверь аудитории, и звук гулко прокатился по стенам. Дазай вдруг заметил, что Чуя стоит слишком прямо, напряженно: так он всегда держался перед стартом, когда старался не показать волнения.
– Я думал, –медленно сказал Дазай, – что ты не хочешь меня больше видеть.
Чуя уставился на него так, будто тот сообщил о конце света.
– С чего бы?!
– Ну… – Дазай отвел взгляд. – Ты же сразу уехал. Ни разу не написал.
– Потому что ты не написал! – Чуя сделал шаг вперед, и в голосе снова вспыхнула злость, но уже растерянная. – Я решил, что ты пожалел. Что это было… ошибкой.
Они замолчали. Пауза вышла особенно тяжелой и очень неловкой: Дазай чувствовал, как к щекам приливает румянец. Господи, как же это было тупо. Словно сюжет дешевой мелодрамы – но такова была его жизнь.
Сложно было сказать, почему именно он думал, что Чуя больше никогда не захочет иметь с ним ничего общего. Наверное, потому что они всегда были друзьями, даже лучшими – и абсолютно ничего не указывало на влечение со стороны Накахары. Пока тот ходил по свиданиям и радовался жизни, именно Дазай сидел в пустой квартире, листал их общие фотографии и скучал до остервенения сильно. Тот самый поцелуй на выпускном… Чуя был пьян, и…
– Мы идиоты, – широко распахнутые глаза Чуи яркими льдинками выделялись на побледневшем лице.
– Похоже на то, – сдавленно произнес Дазай, не в силах оторваться от разглядывания лица своего бывшего друга, неудавшегося возлюбленного и нынешнего соперника.
На секунду показалось, что разговор на этом и закончится: они просто кивнут и разойдутся, как взрослые люди, разобравшиеся в старой глупости.
Но Чуя не ушел. Он смотрел внимательно, будто сверял Дазая с воспоминанием.
– Ты правда поэтому все это время избегал меня? – спросил он уже без раздражения. – Даже сейчас.
Дазай пожал плечами.
– Привычка. Когда три года даже мыслей избегаешь о чем-то, проще делать вид, что его не существует.
– «Что-то», – повторил Чуя. – Я, значит, «что-то».
– А ты следил за мной, – парировал Дазай.
– Потому что ты убегал.
– А вечно ты молчал.
Они снова уставились друг на друга – и внезапно оба тихо фыркнули. Смех вышел неловкий, почти детский, и от этого стало только страннее.
Чуя первым отвел взгляд. Спустя секунду Дазай согнулся напополам: тяжелый удар кулака сотряс его грудную клетку.
– За что? – захрипел он.
Чуя выглядел до упоения серьезным.
– Ты такой мудак, – выдохнул он. – Как ты мог подумать, что я пожалел о том поцелуе? Осаму, я…
Чуя осекся, мотнув головой.
– Допустим, – Дазай оперся о стену, скрестив руки. Он потерял весь свой запал, оказавшись вдруг с Чуей лицом к лицу. Раньше он часто представлял подобную сцену: репетировал гневные речи… Но в итоге он просто чувствовал себя растерянным и уставшим.
Чуя же казался сильно раздраженным. Он тяжело втянул воздух через плотно сжатые зубы и начал:
– Господи, Осаму, ты хоть представить можешь, сколько времени я потратил, чтобы просто выманить тебя! – взорвался он.
– Что?..
– С ваших тренировок ты уходишь первый, запираешься в своей комнате, ходишь непонятно где и непонятно как! – Чуя разочарованным жестом махнул руками. – Ты только представь, мне пришлось следить за тобой! И даже так, не было и шанса с тобой просто поговорить! Этот твой белобрысый пацан постоянно шнырял рядом и косился, я даже записку, черт возьми, передать был не в состоянии.
– Ну и зачем? – огрызнулся Дазай. – Боишься, что из-за того, что у нас было, я буду нечестно играть? Не дождешься.
Чуя широко распахнул глаза. Он казался искренне шокированным.
– Что ты, черт возьми, несешь? – под конец фразы он даже улыбнулся, но, потерев переносицу, стал серьезным. Он медленно произнес, говоря практически по слогам: – Осаму, я три года пытался понять, почему ты обижен на меня так сильно.
Дазай медленно моргнул.
– …Обижен?
Чуя грустно усмехнулся.
– Ну да. Ни привета, ни ответа… После выпускного ты просто исчез, заблокировал меня в соцсетях, никто о тебе больше и не слышал. – Накахара развел руками. – Обычно люди хотя бы ругаются…
В коридоре было тихо; где-то далеко хлопнула дверь аудитории, и звук гулко прокатился по стенам. Дазай вдруг заметил, что Чуя стоит слишком прямо, напряженно: так он всегда держался перед стартом, когда старался не показать волнения.
– Я думал, –медленно сказал Дазай, – что ты не хочешь меня больше видеть.
Чуя уставился на него так, будто тот сообщил о конце света.
– С чего бы?!
– Ну… – Дазай отвел взгляд. – Ты же сразу уехал. Ни разу не написал.
– Потому что ты не написал! – Чуя сделал шаг вперед, и в голосе снова вспыхнула злость, но уже растерянная. – Я решил, что ты пожалел. Что это было… ошибкой.
Они замолчали. Пауза вышла особенно тяжелой и очень неловкой: Дазай чувствовал, как к щекам приливает румянец. Господи, как же это было тупо. Словно сюжет дешевой мелодрамы – но такова была его жизнь.
Сложно было сказать, почему именно он думал, что Чуя больше никогда не захочет иметь с ним ничего общего. Наверное, потому что они всегда были друзьями, даже лучшими – и абсолютно ничего не указывало на влечение со стороны Накахары. Пока тот ходил по свиданиям и радовался жизни, именно Дазай сидел в пустой квартире, листал их общие фотографии и скучал до остервенения сильно. Тот самый поцелуй на выпускном… Чуя был пьян, и…
– Мы идиоты, – широко распахнутые глаза Чуи яркими льдинками выделялись на побледневшем лице.
– Похоже на то, – сдавленно произнес Дазай, не в силах оторваться от разглядывания лица своего бывшего друга, неудавшегося возлюбленного и нынешнего соперника.
На секунду показалось, что разговор на этом и закончится: они просто кивнут и разойдутся, как взрослые люди, разобравшиеся в старой глупости.
Но Чуя не ушел. Он смотрел внимательно, будто сверял Дазая с воспоминанием.
– Ты правда поэтому все это время избегал меня? – спросил он уже без раздражения. – Даже сейчас.
Дазай пожал плечами.
– Привычка. Когда три года даже мыслей избегаешь о чем-то, проще делать вид, что его не существует.
– «Что-то», – повторил Чуя. – Я, значит, «что-то».
– А ты следил за мной, – парировал Дазай.
– Потому что ты убегал.
– А вечно ты молчал.
Они снова уставились друг на друга – и внезапно оба тихо фыркнули. Смех вышел неловкий, почти детский, и от этого стало только страннее.
Чуя первым отвел взгляд. Спустя секунду Дазай согнулся напополам: тяжелый удар кулака сотряс его грудную клетку.
– За что? – захрипел он.
Чуя выглядел до упоения серьезным.
– Ты такой мудак, – выдохнул он. – Как ты мог подумать, что я пожалел о том поцелуе? Осаму, я…
Чуя осекся, мотнув головой.