Его слова звучали грубо, излишне прямо – он всегда говорил именно так, когда упоминал что-то важное, чтобы преодолеть собственную неловкость.
До этого момента Дазай даже не знал, насколько сильно он скучал.
Когда он подался вперед, Чуя не стал его останавливать.
Дазай остановился в каком-то жалком сантиметре, словно давая Чуе возможность передумать. Но тот только смотрел – упрямо, тяжело дыша, будто злился уже не на него, а на все те годы, которые они потратили впустую, ослепленные неуверенностью и сожалениями.
– Договоришь? – тихо спросил Дазай.
Чуя дернул уголком губ.
– Сейчас – вряд ли.
И сам сократил расстояние.
Поцелуй вышел неровным – не осторожным и не выверенным, как бывает у людей, которые давно знают, что делают. Скорее столкновение: плечи задели стену, дыхание сбилось, а все мысли вылетели из головы. Точнее, у Дазая осталась одна мысль: он, вроде как, должен был разузнать о стратегии соперников, но как можно было думать о чем-то настолько прозаичном, когда его губы с остервенением и жаждой кусали другие?
Чуя схватил его за ворот, притягивая к себе еще ближе, едва не удушая, но Дазай не был против. Его руки обхватили чужую талию, и было так удобно, так идеально, словно два кусочка пазла наконец сошлись.
Когда воздуха уже начало не хватать, они отстранились друг от друга, но лишь для того, чтобы набрать в легкие воздух и спросить:
– Всё ещё думаешь, что я мог жалеть? – хрипло сказал Чуя.
Дазай покачал головой, и на секунду в его лице промелькнуло что-то беззащитное, юное. Образ вчерашнего школьника, последнее, что запомнил о нем Чуя.
– Думаю, мы оба слишком долго притворялись умнее, чем есть.
Чуя фыркнул, и прижался еще ближе.
– Идиот.
Они снова наклонились друг другу: уже медленнее, стараясь распробовать и растянуть удовольствие от поцелуя. Хоть и они и старались двигаться без спешки, но столь долгая разлука заставляла двигаться их более уверенно. Когда-то такое знакомое дыхание заставило Дазая сойти с ума от паники, а сейчас подарило лишь чувство глубокого спокойствия и удовлетворения: словно наконец всё встало на свои места.
Дазай немного отстранился: хоть и сжимать тело в своих руках было очень приятно, ему всё же хотелось посмотреть на лицо.
Чуя совсем не изменился. Всё такая же яркая россыпь веснушек на щеках, удивительно густые для рыжего брови, почти прозрачные ресницы и яркие глаза. Сейчас они сверкали лукавым предвкушением, а на скулах проступил лихорадочный румянец.
– Ты сегодня отлично отыграл, – признал Дазай.
Чуя улыбнулся и снова потянул его в поцелуй. Вцепившись в его одежду, он тихо сказал:
– Жду не дождусь, когда сыграю против тебя.
#зарисовка
До этого момента Дазай даже не знал, насколько сильно он скучал.
Когда он подался вперед, Чуя не стал его останавливать.
Дазай остановился в каком-то жалком сантиметре, словно давая Чуе возможность передумать. Но тот только смотрел – упрямо, тяжело дыша, будто злился уже не на него, а на все те годы, которые они потратили впустую, ослепленные неуверенностью и сожалениями.
– Договоришь? – тихо спросил Дазай.
Чуя дернул уголком губ.
– Сейчас – вряд ли.
И сам сократил расстояние.
Поцелуй вышел неровным – не осторожным и не выверенным, как бывает у людей, которые давно знают, что делают. Скорее столкновение: плечи задели стену, дыхание сбилось, а все мысли вылетели из головы. Точнее, у Дазая осталась одна мысль: он, вроде как, должен был разузнать о стратегии соперников, но как можно было думать о чем-то настолько прозаичном, когда его губы с остервенением и жаждой кусали другие?
Чуя схватил его за ворот, притягивая к себе еще ближе, едва не удушая, но Дазай не был против. Его руки обхватили чужую талию, и было так удобно, так идеально, словно два кусочка пазла наконец сошлись.
Когда воздуха уже начало не хватать, они отстранились друг от друга, но лишь для того, чтобы набрать в легкие воздух и спросить:
– Всё ещё думаешь, что я мог жалеть? – хрипло сказал Чуя.
Дазай покачал головой, и на секунду в его лице промелькнуло что-то беззащитное, юное. Образ вчерашнего школьника, последнее, что запомнил о нем Чуя.
– Думаю, мы оба слишком долго притворялись умнее, чем есть.
Чуя фыркнул, и прижался еще ближе.
– Идиот.
Они снова наклонились друг другу: уже медленнее, стараясь распробовать и растянуть удовольствие от поцелуя. Хоть и они и старались двигаться без спешки, но столь долгая разлука заставляла двигаться их более уверенно. Когда-то такое знакомое дыхание заставило Дазая сойти с ума от паники, а сейчас подарило лишь чувство глубокого спокойствия и удовлетворения: словно наконец всё встало на свои места.
Дазай немного отстранился: хоть и сжимать тело в своих руках было очень приятно, ему всё же хотелось посмотреть на лицо.
Чуя совсем не изменился. Всё такая же яркая россыпь веснушек на щеках, удивительно густые для рыжего брови, почти прозрачные ресницы и яркие глаза. Сейчас они сверкали лукавым предвкушением, а на скулах проступил лихорадочный румянец.
– Ты сегодня отлично отыграл, – признал Дазай.
Чуя улыбнулся и снова потянул его в поцелуй. Вцепившись в его одежду, он тихо сказал:
– Жду не дождусь, когда сыграю против тебя.
#зарисовка