Репост из: Будни лесбиянки: тайная комната
Не бейте, но я сейчас возьму и опубликую выпуски с Машей Лацинской с постом-апдейтом про нее, и это не значит, что у меня нет мнения о сегодняшнем дне.
Просто у меня нет каких-то полезных знаний, кроме тех, что уже сегодня все рассказали — куда писать за помощью и консультациями внутри страны; можно ли уехать военнобязанным и куда; что почитать трансгендерным людям.
И оставшееся мнение не новое и злое, потому что я писала уже несколько раз в основном канале, что не признаю степеней жопы в нашем положении: если мы в жопе на 1% — мне по-барабану, сколько пунктов мы пройдем дальше, хочу сопротивляться одному также, как 99.
Я не чувствую разницы со вчерашним днем. Чем очередная волна полускрытого призыва хуже того, что какого-то чёрта в другой стране уже делают те, кто там сейчас.
И еще я злюсь, что женщины вокруг меня переживают сильнее тех, кого призыв касается напрямую. Говорю близким женщинам вокруг себя, что стоит сегодня подышать и поберечь себя. Потому что мы (и женщины, и квиры) переживаем это много лет, не с 24 февраля. Переживаем, боимся, смиряемся с тем, что за сутки может появится закон, обозначающий нас отдельной группой лиц, с которыми можно делать то, что нельзя с другими, и боремся с этим.
Наш свет нации в лице молодых мужчин обычно защищен от большинства страхов, из которых у нас состоит каждый день. Армия — это новинка этого месяца? Или в стране последние 30 лет существует обязательная армия с 18 лет с дедовщиной и другими неприятными последствиями? Я не помню массовых протестов от мужчин против обязательной армии или возраста начала службы.
Но помню, что самая массовая организованная группа мужчин у нас и по сегодняшний день — фанаты Позднякова, защищающие себя от секса и организованно нападающие на обидевших их подружек.
Помню, что организованно защищал мужчин все эти годы Комитет солдатских матерей.
Помню, что отмена обязательной службы в стране входит в повестку многих феминисток. Как и собственно борьба за то, чтобы вот так вот насильно сделать что-то нельзя было ни с кем. Я как интерсекциональная феминистка всегда считала важным переломить и этот источник насилия.
Так что происходящее ужасно, как и вчера. Помощь доступна та же, что была и вчера, и так же появляется новая под новые нужды, так же, как и вчера, никакой волшебной помощи не стало доступно всем нам, так же, как и вчера, нам надо сохранять свою кукушку на десять лет вперед, а не на рывок на месяц, так же, как и вчера, надо держаться за близких и помогать им не оказаться там, где они оказываться не хотят.
И так же, как и вчера, реальность меняется так быстро, что этот текст ниже Маша прислала вчера, и ей наверняка есть что в него теперь добавить.
Просто у меня нет каких-то полезных знаний, кроме тех, что уже сегодня все рассказали — куда писать за помощью и консультациями внутри страны; можно ли уехать военнобязанным и куда; что почитать трансгендерным людям.
И оставшееся мнение не новое и злое, потому что я писала уже несколько раз в основном канале, что не признаю степеней жопы в нашем положении: если мы в жопе на 1% — мне по-барабану, сколько пунктов мы пройдем дальше, хочу сопротивляться одному также, как 99.
Я не чувствую разницы со вчерашним днем. Чем очередная волна полускрытого призыва хуже того, что какого-то чёрта в другой стране уже делают те, кто там сейчас.
И еще я злюсь, что женщины вокруг меня переживают сильнее тех, кого призыв касается напрямую. Говорю близким женщинам вокруг себя, что стоит сегодня подышать и поберечь себя. Потому что мы (и женщины, и квиры) переживаем это много лет, не с 24 февраля. Переживаем, боимся, смиряемся с тем, что за сутки может появится закон, обозначающий нас отдельной группой лиц, с которыми можно делать то, что нельзя с другими, и боремся с этим.
Наш свет нации в лице молодых мужчин обычно защищен от большинства страхов, из которых у нас состоит каждый день. Армия — это новинка этого месяца? Или в стране последние 30 лет существует обязательная армия с 18 лет с дедовщиной и другими неприятными последствиями? Я не помню массовых протестов от мужчин против обязательной армии или возраста начала службы.
Но помню, что самая массовая организованная группа мужчин у нас и по сегодняшний день — фанаты Позднякова, защищающие себя от секса и организованно нападающие на обидевших их подружек.
Помню, что организованно защищал мужчин все эти годы Комитет солдатских матерей.
Помню, что отмена обязательной службы в стране входит в повестку многих феминисток. Как и собственно борьба за то, чтобы вот так вот насильно сделать что-то нельзя было ни с кем. Я как интерсекциональная феминистка всегда считала важным переломить и этот источник насилия.
Так что происходящее ужасно, как и вчера. Помощь доступна та же, что была и вчера, и так же появляется новая под новые нужды, так же, как и вчера, никакой волшебной помощи не стало доступно всем нам, так же, как и вчера, нам надо сохранять свою кукушку на десять лет вперед, а не на рывок на месяц, так же, как и вчера, надо держаться за близких и помогать им не оказаться там, где они оказываться не хотят.
И так же, как и вчера, реальность меняется так быстро, что этот текст ниже Маша прислала вчера, и ей наверняка есть что в него теперь добавить.