а в сердце твоем
я стану осиновым колом.
я встану поперек твоего горла
и буду бороться со злом.
я буду светом и огнем,
ведь учит охотников школа,
что тех, кто питается кровью
хватать нужно прямо живьем.
одним очень пасмурным днем,
от скуки, может по приколу
самым болезненным уколом
ты входишь в мою кожу, как ножом.
я не спасусь даже крестом,
ты никогда не боялся бога,
и ни одно библейское слово
не встанет над твоим ребром.
ты хочешь, чтобы мы с тобой вдвоем,
убили всех, кто был нам дорог,
прошу тебя, давай, скажи, как скоро,
я стану твоим новым королем?
похороню тебя своим враньем,
я хуже, чем ты думал, я жесток.
вопьюсь в тебя зубами, как ван гог
застрелюсь я серебренной пулей
и стану твоим палачом.
я стану осиновым колом.
я встану поперек твоего горла
и буду бороться со злом.
я буду светом и огнем,
ведь учит охотников школа,
что тех, кто питается кровью
хватать нужно прямо живьем.
одним очень пасмурным днем,
от скуки, может по приколу
самым болезненным уколом
ты входишь в мою кожу, как ножом.
я не спасусь даже крестом,
ты никогда не боялся бога,
и ни одно библейское слово
не встанет над твоим ребром.
ты хочешь, чтобы мы с тобой вдвоем,
убили всех, кто был нам дорог,
прошу тебя, давай, скажи, как скоро,
я стану твоим новым королем?
похороню тебя своим враньем,
я хуже, чем ты думал, я жесток.
вопьюсь в тебя зубами, как ван гог
застрелюсь я серебренной пулей
и стану твоим палачом.