Киноблог "Фак ю, Спилберг"

6 октября 1927 года в нью-йоркском Warner Theatre состоялась премьера «Певца джаза» Алана Кросленда. Сегодня его часто называют первым звуковым фильмом в истории кинематографа. Формально это не совсем так. Кино уже умело синхронизировать изображение с музыкой, а вышедший годом ранее «Дон Жуан» Warner Bros. продемонстрировал оркестровую партитуру и шумовые эффекты, воспроизводившиеся с помощью системы Vitaphone, когда звук шел с граммофона, а видео — с проектора. Это было дорого и рискованно — одна царапина и герой уже поет невпопад.

Новаторство «Певца джаза» заключалось в другом — это был первый полнометражный фильм, где синхронные речь и пение стали частью драматического действия. При этом большая часть картины оставалась немой. Диалогов в ней всего на пару минут, все остальное время зритель слышит музыку и звуковые эффекты. Революция произошла не потому, что кино внезапно заговорило, а потому, что голос героя прозвучал там, где он оказался драматургически необходим.

Герой Эла Джолсона, Якоб Рабиновиц, — сын кантора, мечтающий стать эстрадным певцом. Вопреки воле отца он берет сценическое имя Джек Робин и отправляется покорять американский шоу-бизнес. В основу фильма легла пьеса Самсона Рафаэльсона, созданная на основе его рассказа «День искупления». Прототипом героя фактически стал сам Джолсон — одна из крупнейших звезд американской сцены того времени. Именно Джолсон превратил технический эксперимент в кинематографическое событие. Во время съемок он импровизировал и произнес реплику: «Wait a minute, wait a minute. You ain’t heard nothin’ yet!» — «Погодите минутку, погодите. Вы еще ничего не слышали!» Случайная фраза мгновенно стала одним из самых знаменитых моментов в истории кино, а технологическая новинка перестала быть аттракционом. Фильм обошелся примерно в 422 тысячи долларов и собрал почти четыре миллиона. Главный энтузиаст звука среди братьев Уорнер, Сэм, умер за день до премьеры и триумфа не увидел.

На первой церемонии «Оскара», состоявшейся в мае 1929 года, «Певец джаза» был номинирован за адаптированный сценарий, но не победил. Статуэтку получило «Седьмое небо» Бенджамина Глейзера. Награда за лучший фильм досталась «Крыльям» — единственной немой картине, удостоенной этого приза. Хотя, строго говоря, это не так, потому что в 2012 году победил «Артист» Мишеля Хазанавичуса. Но «Крылья» взяли награду, когда немое кино находилось на смертном одре, а «Артист» — когда по нему начали ностальгировать.

Сегодня «Певец джаза» интересен не столько как безусловный художественный шедевр своего времени, сколько как переломный момент. В его несовершенной мизансцене, гибридной форме и нескольких минутах синхронного звука можно увидеть, как сам язык кино начал меняться на глазах у зрителя. В 1996 году фильм включили в Национальный реестр американского кино как культурно, исторически и эстетически значимую работу.

Сделка между Paramount и Warner Bros. Discovery на 110 миллиардов долларов получила последнее юридическое разрешение. Федеральный судья утвердил соглашение с двенадцатью штатами. Закрыть сделку планируют 6 октября. Из пяти старейших голливудских студий останется четыре. Напомню, что в декабре Netflix договорился купить студию и HBO Max за 82,7 миллиарда долларов. Через несколько дней Paramount предложил больше, а в феврале Netflix вышел из борьбы. Минюст США одобрил слияние без единого условия, но штаты подали в суд и в июле добились заморозки. Дальше классика — вместо судебного процесса договорились. Но на каких условиях?

Минимум 30 фильмов в год в первые два года и 32 в следующие три. Причем, у каждого кинотеатральное окно не короче 45 дней. За каждый недовыпущенный фильм штраф 30 миллионов долларов в фонды сценаристов и других профсоюзов, а при провале квоты придется продать Miramax. Еще 300 миллионов в год на производство в США, раздельные переговоры с кабельными операторами и редакционный совет для CNN и CBS News. Отдельное соглашение Paramount подписала и с Гильдией сценаристов, которая тоже подавала иск. Уж говноеды своего никогда не упустят.

Звучит классно, но 30 фильмов — цифра, которую глава компании Paramount Skydance Corporation Дэвид Эллисон называл еще до суда. Фактически ему записали в договор его собственные обещания. Противники слияния, включая сотни актеров и режиссеров, подписавших открытое письмо, назвали соглашение беззубым. С этим сложно поспорить. 30 миллионов за пропущенный фильм для такой студии — мелочь. Реальный рычаг один — Miramax. Правда, квота все же страхует от худшего сценария, при котором Warner Bros. превращается в библиотеку для стриминга. Для кинотеатров это, пожалуй, главная победа — каждый фильм обязаны держать в прокате не меньше 45 дней.

Теперь о людях и деньгах. Вторым главой компании станет Йнон Крайз из Mattel. По сообщениям СМИ, генеральный директор сервиса HBO Max Кейси Блойс возглавит объединенный стриминг, а глава стриминга Paramount Синди Холланд уходит. Президент Warner Bros. Дэвид Заслав получит 667 миллионов долларов, не считая налоговой компенсации в 335 миллионов. Неплохо за то, что он согласился продать компанию дважды. Около половины финансирования придет от суверенных фондов Саудовской Аравии, Катара и Абу-Даби, остальное обеспечил миллиардер и отец Дэвида Эллисона Ларри Эллисон.

Чистый долг объединенной компании составит около 79 миллиардов долларов, а расходы придется сократить больше чем на шесть миллиардов за три года. Эллисон обещает не трогать производство и оставить HBO «независимым». При этом HBO Max и Paramount+ все равно объединят в один сервис на 200 миллионов подписчиков. Но интересно вот что. Когда в руках одной компании оказываются «Гарри Поттер», DC, «Игра престолов», «Миссия невыполнима» и «Топ Ган», появляется соблазн не рисковать вообще. То есть не делать ничего. Зачем покупать оригинальный сценарий, если есть куча готовых франшиз? Квота гарантирует число фильмов, но не их качество. Посмотрим, сколько из этих тридцати окажутся чем-то интересным.