😀Представь…😀
В коридоре витал привычный запах старых учебников и пота. Я уже не замечал его, как и шумный гомон учеников и хриплый голос школьного звонка. Но сегодня тихий всхлип, донесшийся из-за поворота, нарушил привычную картину.
Я увидел Элизабет. Ее бледная кожа и пухлые губы, дрожавшие от рыданий, резко контрастировали с ее обычно ярким, жизнерадостным обликом.
Огромные карие глаза, всегда излучающие доброту, сейчас были красными и опухшими, словно после сильного дождя. Я застыл на месте, не в силах оторвать взгляд. Такой я ее еще никогда не видел. Элизабет, хрупкая и нежная, как фарфор, всегда была защищена своим наивным миром.
— Элизабет? – мой голос прозвучал грубовато, словно щебень, который я обычно бросал в хулиганов.
Она подняла на меня взгляд, и ее слезные глаза, два маленьких омута, затянули меня в свою глубину.
— Что случилось? – я подошел ближе, но она отшатнулась, испуганная моим суровым выражением лица.
— Ничего, Эдиан. Все в порядке. – ее голос дрожал, а губы исказились в попытке сдержать слезы.
Я не любил ее. Вернее, ненавидел. Как и всю школу. Элизабет была слишком доброй, слишком наивной для этого места. Ей не было места среди нас, в этой грязи, где каждый день боролся за свое существование.
— Элизабет, кто это сделал? – я загнал ее в угол, прижав к стене. Мои руки, которые без колебаний могли ударить в драке, стали неестественно мягкими. Я взял ее за подбородок, заставляя ее посмотреть на меня.
— Никто… – она прошептала, но я ей не верил.
— Если ты не скажешь, я сам найду того, кто тебя обидел. И последствия для него будут ужасными. – моя угроза была холодна и пугающе реальна.
Я видел, как страх пронзает ее насквозь. Но я не отступал. Я не мог позволить, чтобы ее унижали.
В ее глазах я увидел ненависть, такую же, как ту, которую я испытывал к ней.
— Никто… – снова прошептала она, – Никто не делал мне ничего плохого…
Я чувствовал, как внутри меня что-то трескается. Ненависть, мой щит, вдруг рухнула, уступив место непонятным чувствам.
Я отпустил ее. Она пошатнулась и прижалась к стене.
— Элизабет, я знаю, что ты лжешь. Неужели ты думаешь, что сможешь меня обмануть? – я смотрел на нее, на ее растерянное лицо, и чувствовал, как ярость сменяется чем-то другим, более глубоким и опасным.
— Я… Я не хочу об этом говорить. – ее голос был едва слышен.
— Почему? – я склонился над ней, мои губы были близко к ее уху.
— Потому что это глупо… Я… Я просто не хочу.
Я смотрел в ее большие глаза, в которых я видел не только страх, но и странную, оглушающую потребность.
— Хорошо, Элизабет. Не говори. – я отступил на шаг.
В ее глазах мелькнуло облегчение, а затем она тихо, почти неслышно прошептала:
— Это был… это был Джеймс. Но, пожалуйста, не делай ничего плохого…
Я смотрел на нее, на ее хрупкие плечи, которые дрожали от сдерживаемых слез, и чувствовал, как все внутри меня переворачивается.
— Обещай, что не будешь ничего делать. – ее голос был едва слышен, но он прозвучал как просьба, как мольба.
— Я не могу этого обещать.
#представь
В коридоре витал привычный запах старых учебников и пота. Я уже не замечал его, как и шумный гомон учеников и хриплый голос школьного звонка. Но сегодня тихий всхлип, донесшийся из-за поворота, нарушил привычную картину.
Я увидел Элизабет. Ее бледная кожа и пухлые губы, дрожавшие от рыданий, резко контрастировали с ее обычно ярким, жизнерадостным обликом.
Огромные карие глаза, всегда излучающие доброту, сейчас были красными и опухшими, словно после сильного дождя. Я застыл на месте, не в силах оторвать взгляд. Такой я ее еще никогда не видел. Элизабет, хрупкая и нежная, как фарфор, всегда была защищена своим наивным миром.
— Элизабет? – мой голос прозвучал грубовато, словно щебень, который я обычно бросал в хулиганов.
Она подняла на меня взгляд, и ее слезные глаза, два маленьких омута, затянули меня в свою глубину.
— Что случилось? – я подошел ближе, но она отшатнулась, испуганная моим суровым выражением лица.
— Ничего, Эдиан. Все в порядке. – ее голос дрожал, а губы исказились в попытке сдержать слезы.
Я не любил ее. Вернее, ненавидел. Как и всю школу. Элизабет была слишком доброй, слишком наивной для этого места. Ей не было места среди нас, в этой грязи, где каждый день боролся за свое существование.
— Элизабет, кто это сделал? – я загнал ее в угол, прижав к стене. Мои руки, которые без колебаний могли ударить в драке, стали неестественно мягкими. Я взял ее за подбородок, заставляя ее посмотреть на меня.
— Никто… – она прошептала, но я ей не верил.
— Если ты не скажешь, я сам найду того, кто тебя обидел. И последствия для него будут ужасными. – моя угроза была холодна и пугающе реальна.
Я видел, как страх пронзает ее насквозь. Но я не отступал. Я не мог позволить, чтобы ее унижали.
В ее глазах я увидел ненависть, такую же, как ту, которую я испытывал к ней.
— Никто… – снова прошептала она, – Никто не делал мне ничего плохого…
Я чувствовал, как внутри меня что-то трескается. Ненависть, мой щит, вдруг рухнула, уступив место непонятным чувствам.
Я отпустил ее. Она пошатнулась и прижалась к стене.
— Элизабет, я знаю, что ты лжешь. Неужели ты думаешь, что сможешь меня обмануть? – я смотрел на нее, на ее растерянное лицо, и чувствовал, как ярость сменяется чем-то другим, более глубоким и опасным.
— Я… Я не хочу об этом говорить. – ее голос был едва слышен.
— Почему? – я склонился над ней, мои губы были близко к ее уху.
— Потому что это глупо… Я… Я просто не хочу.
Я смотрел в ее большие глаза, в которых я видел не только страх, но и странную, оглушающую потребность.
— Хорошо, Элизабет. Не говори. – я отступил на шаг.
В ее глазах мелькнуло облегчение, а затем она тихо, почти неслышно прошептала:
— Это был… это был Джеймс. Но, пожалуйста, не делай ничего плохого…
Я смотрел на нее, на ее хрупкие плечи, которые дрожали от сдерживаемых слез, и чувствовал, как все внутри меня переворачивается.
— Обещай, что не будешь ничего делать. – ее голос был едва слышен, но он прозвучал как просьба, как мольба.
— Я не могу этого обещать.
#представь