see ya with sia

«Сломанная клетка», вероятнее всего, НЕ выйдет в ноябре
♥️♥️♥️♥️
Окей, я спала всего +- 3 часа прошлой ночью, поэтому мой текст будет не таким связным, как я надеялась, но вот краткая версия:

В «Сломанной клетке» есть ключевая арка, которая должна быть прочной, поскольку я построила на ней всю остальную часть трилогии, но чем дальше мы продвигались по книге, тем более хрупкой и неустойчивой она становилась.

Таши и я более двух недель пытались разобраться с этой проблемой. Оказалось, что лёгкого решения не существует, и единственное, что оставалось сделать, — это полностью избавиться от этой арки и начать всё сначала.

Я верю, что на этот раз у меня всё получится, но я не думаю, что смогу переписать, отредактировать и т.д к ноябрьскому сроку. Простите меня, мои дорогие, но спасибо вам за все ваши теплые слова и за то, что вы всё равно остаётесь со мной несмотря ни на что

( 🤩 ; 🤩 ; 🤩)

Больно. Единственное слово, которое красными, почти кровавыми, буквами мигало в голове у маленькой Элоди. Белый бесформенный кусок ткани, что должен был заменять ей одежду, был насквозь пропитан кровью, отчего противно прилипал к истощенному телу.

Счёт времени был потерян ещё давно. Даже в теории она не могла примерно сказать, сколько находится в этом кошмаре. Каждый день приносил слишком много мучений, слишком много горя. Секунды ощущались часами, дни – годами. Элоди была рада, что в этом месте не было зеркал, она бы просто не смогла вынести всех тех изменений, что претерпела за это время.

Собственное тело начинало казаться чужим. Конечности никак не могли избавиться от страшных кровоподтёков и синяков, а голос давно утратил свою детскую мелодичность. Мерзко. Ей было мерзко.

От обстановки вокруг, от надзирателей, что обращались с ней словно с животным, от людей, что приходили каждый день и делали ей плохо, от своей семьи, что продала, бросила её в этот ад, даже не потрудившись сделать вид, что сожалеют.

Ей было противно от самой себя.

Раньше Элоди нравилось рисовать. Она часто рисовала себя в пышном розовом платье с огромным огнедышащим драконом рядом, защищавшим свою хозяйку до последнего. Жан-Ива она всегда изображала в виде сильного рыцаря, потому что именно он всегда защищал её; именно он всегда был на её стороне, помогал ей. Именно он всегда был рядом.

– Иногда спасти кого-то значит... – прижимая колени к груди, срывающимся голосом проговорила Элоди. Хотя, это больше было схоже с болезненным хрипом, нежели с человеческой речью, – Просто не оставить его одного.

Эту фразу она знала наизусть. Каждый раз, когда она перечитывала свою любимую сказку вслух, она уделяла особое внимание, старательно следуя пальчиком за каждым словом. Жан-Ив всегда говорил её с особым трепетом, нежно поглаживая Элоди по голове, тем самым снимая все напряжение и стресс за день.

Она обещала себе забыть его, перестать вспоминать. Каждый раз, когда в её памяти всплывал образ старшего брата, в горле образовывался ком, а дышать становилось все труднее. Она должна была его возненавидеть, проклинать всевозможными словами, но Элоди не могла. Как бы разум не пытался обмануть сердце, оно все ещё любило его.

За Жан-Ивом невольно стал и вспоминаться дом. А могла ли Элоди называть это место домом? С самого рождения она никогда не чувствовала себя в безопасности. Вечные крики, побои, угрозы, смерти, – их жизнь была до краев наполнена каждым из этих ужасов.

Её единственным солнцем был старший брат. Он постоянно заставлял её забывать в каком кошмаре они жили. Когда брат был на тренировках или уроках, Элоди любила лакомиться ежевикой с кустов, иногда даже залезая в них, игнорируя все колючки. Она не знала зачем делает это: может, чтобы собрать особенно сладкие плоды, а может, чтобы если разгневанные родители придут за ней, эти кусты и колючки защитили её от них.

Элоди не жаловалась на свою жизнь. Пока у неё был Жан-Ив – она не боялась ничего. Рядом с ним она была готова пойти даже в горящий дом. Даже идея смерти рядом с ним не казалась такой устрашающей.

А потом у неё отняли и брата.

Это случилось рано утром, родители просто поставили её перед фактом. Ещё вчера она засыпала с мыслью, что сегодня Жан-Ив прочтет ей новую сказку или они нарисуют очередную картину, где их спасает дракон, но реальность воткнула нож в спину куда быстрее, чем Элоди могла себе представить. Отец сообщил ей эту новость таким тоном, будто они продали никому не нужный сервиз, а не собственного ребёнка.

В тот день Элоди поняла, что она не человек – она товар. Расплата за все долги, нажитые семьёй Моро за долгое время. Они были рождены лишь с целью однажды помочь семье выйти из долговой ямы, но никак не для того, чтобы жить как простые люди. Страдать и кричать было бессмысленно, её таймер уже был запущен, ей просто нужно было смиренно ждать, когда он прозвенит.