Мне, бездетной 30летней женщине в съемной квартире, осталась одна забава - включить Зум и начать разговаривать с людьми, которые слушают меня за деньги - тренером и психотерапевтом. Тренер пока выигрывает за счет финансовой доступности.
В целом работая репетитором я не испытываю огромной нужды в общении, но именно тренеру и психотерапевту приходится слушать поток моего довольно темного сознания, где я ищу надежду.
Так что вам я тоже расскажу историческую байку времен Первой мировой, которая парадоксально взбодрила меня в сумраке 2026 года. История из подкаста Radiolab. Если что, в истории много кто умирает: кто от суицида, кто от газовых камер. Она в целом ужасная. Она про изобретателя удобрений и газового оружия - да, это один человек.
В начале XX в. жил один еврейский химик, которого угораздило родиться в Германии и искренне полюбить свою родину. Звали его Фриц Габер, и как многие двигатели прогресса он не был очень этически заморачивающимся мыслителем, но зато прекрасным "решателем проблем". Move fast, ship things, ю ноу.
На тот момент основной проблемой в мире был голод, и эту проблему Фриц решил разработкой удобрений за счет синтеза аммиака. Благодаря его разработкам на Земле сейчас может жить такое огромное население.
Благодаря ему и, конечно, мужику, который придумал мыть руки в 1846 г. а также Флоренс Найтингейл, которая продвигала знание о мыле во время Крымской войны. Но это хорошая часть истории.
Плохая часть заключается в том, что Фриц был немецким националистом, который хотел помочь своему государству газовым оружием. Так Фриц Габер в 1918 г одной рукой получил Нобелевскую премию мира за удобрения, а в 22 апреля 1915 той же рукой командовал убийством 5 тысяч человек в битве под Ипром.
Жена Фрица Габера покончила с собой в разгар вечеринки мужа, праздновавшего применение хлора в той самой битве. Фриц оставил задачу разобраться с трупом жены их 13-летнему сыну. Сын впоследствии также покончил с собой.
Новое начальство (кхм, Гитлер) порывы Фрица не оценило, его увольняют, а разработка боевого газа ложится в основу Циклона Б. Дальше соедините слова "газ, концлагеря, семья Фрица Габера", вот и конец истории.
Вы тут можете спросить "а что тут собственно может взбодрить". Ответ такой - концлагеря не уничтожили всех, затем люди любили, рожали детей, были счастливы, и жизнь шла дальше. И после любого кровавого безумия жизнь идет дальше. И да, конечно, Франкл завещал не думать о будущем в эпоху тяжелых испытаний, но внутри нас всех есть бинарная дилемма - стоит ли жить дальше или нет.
И в эти моменты можно посмотреть на кровавость человеческой природы в перспективе истории, где жизнь все равно прорастает и дает нам верить в будущее.
В недавних тезисах Папы Римского про ИИ есть мысль о недопустимости презумпции войны как нормы существования, несмотря на исторические факты. И я задумалась о том, какими часто наивными презумпциями мы живем.
Глобально это презумпция о вечном счастье. О любви и дружбе - мы верим, что это нам обязательно суждено, даже если статистика говорит о ином.
И, чтобы выжить, иногда нужно где-то выключить излишнее рассуждение и включить для себя хотя бы презумпцию нейтральности. Мир ужасен, и ничего нам не обещал, и мы часто можем только созерцать безумие, но при этом сохранять тепло и не уходить в апатию. Создавать что-то не грязное вокруг себя.
Где найти баланс между этим и откровенно безрассудным поведением, зависит от положения каждого в жизни. Найти баланс между очарованием и разочарованием, чтобы не впасть в безнадежный паралич беспомощности, но в то же время не попасть в пасть льву. Это и в "стоит ли мне пробовать сменить вектор работы", и в "смогу ли я встретить любовь".
Но жить, я думаю, всегда стоит.
Психиатр сказал, что «сделать вид, что все в порядке, и остановить поток размышлений» как раз вполне рационально. Даже когда кажется, что ты больше не встретишь ничего хорошего. Или даже когда почему-то разочаровался в человеческой природе.
И дай Бог (pun intended) нам всем быть в положении, когда выгоднее верить в лучшее, и силы видеть красоту, кроме жестокости, еще есть.
В целом работая репетитором я не испытываю огромной нужды в общении, но именно тренеру и психотерапевту приходится слушать поток моего довольно темного сознания, где я ищу надежду.
Так что вам я тоже расскажу историческую байку времен Первой мировой, которая парадоксально взбодрила меня в сумраке 2026 года. История из подкаста Radiolab. Если что, в истории много кто умирает: кто от суицида, кто от газовых камер. Она в целом ужасная. Она про изобретателя удобрений и газового оружия - да, это один человек.
В начале XX в. жил один еврейский химик, которого угораздило родиться в Германии и искренне полюбить свою родину. Звали его Фриц Габер, и как многие двигатели прогресса он не был очень этически заморачивающимся мыслителем, но зато прекрасным "решателем проблем". Move fast, ship things, ю ноу.
На тот момент основной проблемой в мире был голод, и эту проблему Фриц решил разработкой удобрений за счет синтеза аммиака. Благодаря его разработкам на Земле сейчас может жить такое огромное население.
Благодаря ему и, конечно, мужику, который придумал мыть руки в 1846 г. а также Флоренс Найтингейл, которая продвигала знание о мыле во время Крымской войны. Но это хорошая часть истории.
Плохая часть заключается в том, что Фриц был немецким националистом, который хотел помочь своему государству газовым оружием. Так Фриц Габер в 1918 г одной рукой получил Нобелевскую премию мира за удобрения, а в 22 апреля 1915 той же рукой командовал убийством 5 тысяч человек в битве под Ипром.
Жена Фрица Габера покончила с собой в разгар вечеринки мужа, праздновавшего применение хлора в той самой битве. Фриц оставил задачу разобраться с трупом жены их 13-летнему сыну. Сын впоследствии также покончил с собой.
Новое начальство (кхм, Гитлер) порывы Фрица не оценило, его увольняют, а разработка боевого газа ложится в основу Циклона Б. Дальше соедините слова "газ, концлагеря, семья Фрица Габера", вот и конец истории.
Вы тут можете спросить "а что тут собственно может взбодрить". Ответ такой - концлагеря не уничтожили всех, затем люди любили, рожали детей, были счастливы, и жизнь шла дальше. И после любого кровавого безумия жизнь идет дальше. И да, конечно, Франкл завещал не думать о будущем в эпоху тяжелых испытаний, но внутри нас всех есть бинарная дилемма - стоит ли жить дальше или нет.
И в эти моменты можно посмотреть на кровавость человеческой природы в перспективе истории, где жизнь все равно прорастает и дает нам верить в будущее.
В недавних тезисах Папы Римского про ИИ есть мысль о недопустимости презумпции войны как нормы существования, несмотря на исторические факты. И я задумалась о том, какими часто наивными презумпциями мы живем.
Глобально это презумпция о вечном счастье. О любви и дружбе - мы верим, что это нам обязательно суждено, даже если статистика говорит о ином.
И, чтобы выжить, иногда нужно где-то выключить излишнее рассуждение и включить для себя хотя бы презумпцию нейтральности. Мир ужасен, и ничего нам не обещал, и мы часто можем только созерцать безумие, но при этом сохранять тепло и не уходить в апатию. Создавать что-то не грязное вокруг себя.
Где найти баланс между этим и откровенно безрассудным поведением, зависит от положения каждого в жизни. Найти баланс между очарованием и разочарованием, чтобы не впасть в безнадежный паралич беспомощности, но в то же время не попасть в пасть льву. Это и в "стоит ли мне пробовать сменить вектор работы", и в "смогу ли я встретить любовь".
Но жить, я думаю, всегда стоит.
Психиатр сказал, что «сделать вид, что все в порядке, и остановить поток размышлений» как раз вполне рационально. Даже когда кажется, что ты больше не встретишь ничего хорошего. Или даже когда почему-то разочаровался в человеческой природе.
И дай Бог (pun intended) нам всем быть в положении, когда выгоднее верить в лучшее, и силы видеть красоту, кроме жестокости, еще есть.