ЖЕРТВАНесколько дней назад муж стал жертвой домашнего насилия. И нет, это не то, что вы могли бы подумать, это не я, хотя, признаюсь, прожив долго в счастливом браке, прекрасно понимаю сыщиков, которые, расследуя убийства, первыми допрашивают именно супругов. Это он с кошкой не поделил диванную подушку.
Диванная подушка в нашем доме — это игровой аксессуар: на ней можно эротично лежать головой, её можно кинуть, чтобы привлечь внимание, её можно подкладывать под разные места мужа для удобства его использования по прямому назначению, наконец, на неё можно прыгать четырьмя лапами и драть когтями. Но главное — за ней удобно сидеть в засаде и выпрыгивать, охотясь за чуть-чуть высунутой коктейльной трубочкой или бамбуковой палочкой для суши.
— Поиграй с кошкой, — говорю я ему. — Видишь, в засаде за подушкой ждёт, когда ты палочку снизу выдвинешь.
— Я пробовал, она не реагирует на палочку. Видимо, ей надоело, — отвечает он.
— А ты попробуй руку просунуть, — предлагаю я ровным тоном.
— Ага, чтоб без руки остаться? — сомневается он.
— Кошмар. У кошки и так жизнь короткая, никаких радостей, кроме игры, а ты пожалел для малышки какую-то завалящую руку! — говорю я. — Эгоист.
Муж, явно пристыженный, боязливо суёт руку под подушку, чтобы вытянуть её с другой стороны, где сидит кошка. Животная, которую на бамбуке не проведёшь, наконец-то дождавшись добычи, бросается на неё и с упоением вонзает когти в мякоть…
Удивляюсь, как соседи не позвонили куда следует, потому что, судя по страшному воплю, раздавшемуся на всю округу, на человека напал как минимум нильский крокодил, а то и австралийская акула из фильма «Челюсти», а не пушистое нежное создание с глазами кота из фильма «Шрек».
Впрочем, кровь всё-таки пролилась, потому что коготь попал между ногтевой пластиной и кожей, и жертва насилия, корчась от «немыслимой боли» © начинает демонстративно умирать и «делаться как без чувств». Приходится оказывать первую помощь обеим сторонам: мужу медицинскую (ему промыли рану перекисью водорода и наложили пластырь со «Стелланином»), а кошке психологическую в виде консервированного тунца.
Шерстяная абьюзер_ка, довольно облизываясь, сидит на безопасном расстоянии от «этих двоих» без малейшей капли раскаяния на гордом лице.
— Что, справилась с папой? — муж пытается воззвать к её совести. — Тебе не стыдно?
— Нет, ей не стыдно, — замечаю я. — Ты нападал, она защищалась.
— Но силы были не равны! — протестует он.
— Ещё бы! С одной стороны высокоразвитый разум, опытнейшая хищница, древнеегипетское божество, а с другой — безмозглое хиленькое создание, хныкающее от маленькой ранки.
— Я вообще-то имел в виду другое, — обиженно говорит он. — Я был с голыми руками, а она с холодным оружием!
Я лишь сокрушённо качаю головой и думаю, как же мне повезло быть в хороших отношениях с кошкой.
Шутки шутками, но проходит несколько дней, а боевое ранение у мужа не заживает — наоборот, палец распух, несмотря на ежедневные перевязки с антибактериальными средствами. В итоге он поехал к больницу, где ему хирург разрезал нарыв, намазал мазью с антибиотиком и отправил восвояси.
И вот мы сидим вечером дома: он только что третий раз поел и лежит на диване в телефоне (эх, не тот палец кошка вывела из строя), я сижу в кресле и читаю, а животная, соскочив с верхней книжной полки, слизывает остатки майонеза с его оставленной на столе тарелки.
— А ты не мог за собой посуду убрать хотя бы на кухню? — сердито замечаю я, потому что кошке вредно есть майонез.
Муж смотрит на меня, явно шокированный.
— Я, к твоему сведению, только что после операции! — возмущается он и тычет в мою сторону забинтованным пальцем.
Я смотрю на его страдальческую позу и понимаю, что человек ещё в стадии реанимации, и его состояние стабильно-тяжёлое, которое в любой момент может стать критическим.
Я вздыхаю и иду мыть посуду. Вернувшись, вижу, что кошка сидит у него на животе и урчит, пока он её гладит. Думаю, надо проследить, чтобы не тяпнула его за прооперированный палец, а то, не дай бох, будет летальный исход.
#этидвое
@cultureexile
