Ешиль-тюрбе
Продолжаем изучение мира Османской архитектуры в первой столице Османов — Бурсе. Через дорогу от Ешиль-джами, на вершине холма находится Ешиль-тюрбе (тур. Yeşil türbe — зеленый мавзолей), гробница Мехмеда I, того самого султана, инициировавшего строительство Ешиль-джами. Возведение усыпальницы султана Мехмеда начал в 1421 году его сын — султан Мурад II, пригласив для этого сооружавшего ранее мечеть зодчего Хаджи Иваза Пашу.
Гробница Мехмеда представляет собой типичный мусульманский мавзолей: изящный восьмигранник, который укрывает низкий свинцовый купол. Рассмотрим мавзолей снаружи. Мы видим высокое восьмиугольное здание, расположенное на вершине холма и приподнятое над землей на несколько метров. Чтобы войти внутрь гробницы надо подняться по лестнице на крыльцо. Создается впечатление, будто мавзолей не касается поверхности земли. Ощущение неземной природы этого сооружения подчеркивается небесно-голубым цветом панелей, украшающих внешние стены мавзолея. Отметим, что первоначально внешние стены были облицованы темно-синей и зеленой плиткой, от которой усыпальница и получила свое название, однако внешнее убранство было повреждено во время землетрясения 1855 года и изразцы были заменены небесно-голубой плиткой из Кютахьи.
Во внутреннем убранстве Ешиль-тюрбе бросается в глаза великолепная изразцовая облицовка, в которой преобладают традиционные бирюзовый и синий цвета, а добавленные сочно-зеленые и ярко-желтые оттенки на голубом фоне подчеркивают излюбленное на ближнем востоке сочетание синего и золотого, в то время как бледно-лиловый смягчает цветовую палитру. Особенно выразительно выглядит каллиграфическая надпись, выполненная в желто-золотом цвете на ярко-синем фоне на надгробном памятнике Мехмеда I. Стремительное движение вверх изгибов арабских букв уравновешивается цветочным орнаментом, направляющим движение по горизонтали. Таким приемом достигается ощущение непрерывного движения, которое хоть и разнонаправленно, но гармонично.
Здесь использована как изразцовая мозаика, так и cuerda seca. По всему периметру стен, облицованных бирюзовыми изразцами, ритмично повторяется рисунок надплинтустных панелей с большими стрельчатыми медальонами.
Форма михраба восходит к сельджукским образцам, а цветовая палитра михраба соотносится с цветами арки входного портала мавзолея. Вновь перед глазами переливаются оттенки синего (бирюзовый, голубой, темно-синий) и желтого (золотой, оливковый цвета, ярко-желтый) с белыми и черными вкраплениями. Новшеством в оформлении михраба предстает гребень в виде пальметты, что может указывать на популярность узора «китайские облачка».
Внутри михраба можно разглядеть изображение светильника, который обычно размещали в нишах мечетей и мавзолеев. Изображение лампы было символом света, а свет, в свою очередь, был один из символов Аллаха. В учении суфиев, например, ощущение присутствия Бога описывалось ими как подобие света, который приходит к благочестивому человеку через мрак обыденности. Особенно часто суфии обращались к кораническому аяту «Свет»:
Аллах — свет небес и земли.
Его свет — точно ниша;
В ней светильник; светильник в стекле;
Стекло, — точно жемчужная звезда.
Зажигается он от дерева
Благословенного — маслины, ни восточной, ни западной.
Масло ее готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете!
Ведет Аллах к своему свету, кого пожелает, и приводит Аллах притчи для людей. Аллах сведущ о всякой вещи!
(Сура 24, аят 35)
Вообще, свет как символ Аллаха стал одним из важнейших элементов содержания не только османского искусства, но в целом искусства ислама. Само кораническое выражение мишкат ан-нур (араб. مشكاة النور — «ниша, где свет»), стало общераспространенным, оно входило в названия мистических сочинений.
Продолжаем изучение мира Османской архитектуры в первой столице Османов — Бурсе. Через дорогу от Ешиль-джами, на вершине холма находится Ешиль-тюрбе (тур. Yeşil türbe — зеленый мавзолей), гробница Мехмеда I, того самого султана, инициировавшего строительство Ешиль-джами. Возведение усыпальницы султана Мехмеда начал в 1421 году его сын — султан Мурад II, пригласив для этого сооружавшего ранее мечеть зодчего Хаджи Иваза Пашу.
Гробница Мехмеда представляет собой типичный мусульманский мавзолей: изящный восьмигранник, который укрывает низкий свинцовый купол. Рассмотрим мавзолей снаружи. Мы видим высокое восьмиугольное здание, расположенное на вершине холма и приподнятое над землей на несколько метров. Чтобы войти внутрь гробницы надо подняться по лестнице на крыльцо. Создается впечатление, будто мавзолей не касается поверхности земли. Ощущение неземной природы этого сооружения подчеркивается небесно-голубым цветом панелей, украшающих внешние стены мавзолея. Отметим, что первоначально внешние стены были облицованы темно-синей и зеленой плиткой, от которой усыпальница и получила свое название, однако внешнее убранство было повреждено во время землетрясения 1855 года и изразцы были заменены небесно-голубой плиткой из Кютахьи.
Во внутреннем убранстве Ешиль-тюрбе бросается в глаза великолепная изразцовая облицовка, в которой преобладают традиционные бирюзовый и синий цвета, а добавленные сочно-зеленые и ярко-желтые оттенки на голубом фоне подчеркивают излюбленное на ближнем востоке сочетание синего и золотого, в то время как бледно-лиловый смягчает цветовую палитру. Особенно выразительно выглядит каллиграфическая надпись, выполненная в желто-золотом цвете на ярко-синем фоне на надгробном памятнике Мехмеда I. Стремительное движение вверх изгибов арабских букв уравновешивается цветочным орнаментом, направляющим движение по горизонтали. Таким приемом достигается ощущение непрерывного движения, которое хоть и разнонаправленно, но гармонично.
Здесь использована как изразцовая мозаика, так и cuerda seca. По всему периметру стен, облицованных бирюзовыми изразцами, ритмично повторяется рисунок надплинтустных панелей с большими стрельчатыми медальонами.
Форма михраба восходит к сельджукским образцам, а цветовая палитра михраба соотносится с цветами арки входного портала мавзолея. Вновь перед глазами переливаются оттенки синего (бирюзовый, голубой, темно-синий) и желтого (золотой, оливковый цвета, ярко-желтый) с белыми и черными вкраплениями. Новшеством в оформлении михраба предстает гребень в виде пальметты, что может указывать на популярность узора «китайские облачка».
Внутри михраба можно разглядеть изображение светильника, который обычно размещали в нишах мечетей и мавзолеев. Изображение лампы было символом света, а свет, в свою очередь, был один из символов Аллаха. В учении суфиев, например, ощущение присутствия Бога описывалось ими как подобие света, который приходит к благочестивому человеку через мрак обыденности. Особенно часто суфии обращались к кораническому аяту «Свет»:
Аллах — свет небес и земли.
Его свет — точно ниша;
В ней светильник; светильник в стекле;
Стекло, — точно жемчужная звезда.
Зажигается он от дерева
Благословенного — маслины, ни восточной, ни западной.
Масло ее готово воспламениться, хотя бы его и не коснулся огонь. Свет на свете!
Ведет Аллах к своему свету, кого пожелает, и приводит Аллах притчи для людей. Аллах сведущ о всякой вещи!
(Сура 24, аят 35)
Вообще, свет как символ Аллаха стал одним из важнейших элементов содержания не только османского искусства, но в целом искусства ислама. Само кораническое выражение мишкат ан-нур (араб. مشكاة النور — «ниша, где свет»), стало общераспространенным, оно входило в названия мистических сочинений.