Рыцарство на Ближнем Востоке
В том году я защищала курсовую работу. Писала я о мусульманской воинской культуре XII в., особенное внимание же уделяла теме мусульманского рыцарства. Знакомилась с мусульманскими рыцарями, точнее, писала свою работу, на основе анализа удивительного источника XII в. – «Книги назидания» мусульманского воина, политика, поэта и дипломата арабского, а главное, аристократического происхождения Усамы ибн Мункиза (1095-1188 гг.). В основном, этот источник широко известен, в особенности тем, кто занимается эпохой Крестовых походов и проблемой взаимоотношений мусульман и западноевропейских пришельцев на Ближнем Востоке в период Крестовых походов. Если честно, меня мало интересовало, что думал мусульманин о неверном франке и европеец об арабе или тюрке: для него они в общем-то все последователи сексуально озабоченного Магомета – Иисуса наоборот. Меня мучал вопрос: что такое мусульманский воин. Без прелюдий скажу – ответ я пока ищу, собственно, об этом моя дипломная работа.
Возвращаясь к основной мысли. Рыцарство в мусульманском мире – тема, мягко говоря, и в востоковедении, да и в военной истории, непопулярная и малоизученная. В качестве подтверждения упомяну лишь то, что мы до сих пор задаемся вопросами: почему идея рыцарства, возникшая в Иране, сейчас тесно ассоциируется с Высоким Средневековьем и куртуазной культурой Западной Европы, а не с Саманидским Ираном X-XI вв.? Почему мы звучим жалко-ориенталистски, когда говорим «мусульманский рыцарь»? Говоря «рыцарь» мы представляем Европу, а не Восток, почему бы не назвать мусульманского рыцаря гази или муджахид, найти аналог, чтобы не звучать европоцентрично? Вопросы эти крайне важные и дискуссионные, однако я думаю о том, что, как говорится, мы тут на Ближнем Востоке право такое имеем называть себя рыцарями. Но на каких основаниях? Об этом я тоже думаю и пока пишу. А между тем, расскажу следующее.
Как известно, римляне частенько воевали с иранцами, соответственно, и те, и другие были хорошо знакомы с воинскими практиками и вооружением друг друга. Римский историк Аммиан Марцеллин (330-400 гг.) очень высоко оценивал иранское защитное вооружение. Так, он писал, что сасанидские воины производили «впечатление людей из железа», а их защитный доспех был неуязвимым для вражеских стрел. В общем-то Марцеллин Америку не открыл: иранское вооружение было довольно развитым. Было и такое, что римляне кое-что перенимали у иранской армии. Так, на манер легкой иранской кавалерии римляне организовали аналогичные конные части у себя. Назывались они всадниками «clibanarii», слово же это происходило от иранского «griwbanar» в значении горжета – части доспеха, представляющего собой металлический воротник, защищающий шею воина. Итак, иранский горжет маркировал конного воина – а в Парфянском и Сасанидском Иране ими могли быть лишь мужчины благородного происхождения – то есть иранский горжет был маркером иранского рыцаря. Удивительно, но менее чем через десять столетий, в Средневековье, горжет станет знаком французского и английского рыцарства. Даже с исчезновением рыцарства в Европе, но не с его идеей, горжет будет украшать шеи августейших монархов Европы как знак рыцарского благородства. Благородные европейцы будут их носить, не подозревая даже о том, что много веков назад иранские рыцари, подобно им, украшали себя горжетом, демонстрируя свое происхождение и статус.
В том году я защищала курсовую работу. Писала я о мусульманской воинской культуре XII в., особенное внимание же уделяла теме мусульманского рыцарства. Знакомилась с мусульманскими рыцарями, точнее, писала свою работу, на основе анализа удивительного источника XII в. – «Книги назидания» мусульманского воина, политика, поэта и дипломата арабского, а главное, аристократического происхождения Усамы ибн Мункиза (1095-1188 гг.). В основном, этот источник широко известен, в особенности тем, кто занимается эпохой Крестовых походов и проблемой взаимоотношений мусульман и западноевропейских пришельцев на Ближнем Востоке в период Крестовых походов. Если честно, меня мало интересовало, что думал мусульманин о неверном франке и европеец об арабе или тюрке: для него они в общем-то все последователи сексуально озабоченного Магомета – Иисуса наоборот. Меня мучал вопрос: что такое мусульманский воин. Без прелюдий скажу – ответ я пока ищу, собственно, об этом моя дипломная работа.
Возвращаясь к основной мысли. Рыцарство в мусульманском мире – тема, мягко говоря, и в востоковедении, да и в военной истории, непопулярная и малоизученная. В качестве подтверждения упомяну лишь то, что мы до сих пор задаемся вопросами: почему идея рыцарства, возникшая в Иране, сейчас тесно ассоциируется с Высоким Средневековьем и куртуазной культурой Западной Европы, а не с Саманидским Ираном X-XI вв.? Почему мы звучим жалко-ориенталистски, когда говорим «мусульманский рыцарь»? Говоря «рыцарь» мы представляем Европу, а не Восток, почему бы не назвать мусульманского рыцаря гази или муджахид, найти аналог, чтобы не звучать европоцентрично? Вопросы эти крайне важные и дискуссионные, однако я думаю о том, что, как говорится, мы тут на Ближнем Востоке право такое имеем называть себя рыцарями. Но на каких основаниях? Об этом я тоже думаю и пока пишу. А между тем, расскажу следующее.
Как известно, римляне частенько воевали с иранцами, соответственно, и те, и другие были хорошо знакомы с воинскими практиками и вооружением друг друга. Римский историк Аммиан Марцеллин (330-400 гг.) очень высоко оценивал иранское защитное вооружение. Так, он писал, что сасанидские воины производили «впечатление людей из железа», а их защитный доспех был неуязвимым для вражеских стрел. В общем-то Марцеллин Америку не открыл: иранское вооружение было довольно развитым. Было и такое, что римляне кое-что перенимали у иранской армии. Так, на манер легкой иранской кавалерии римляне организовали аналогичные конные части у себя. Назывались они всадниками «clibanarii», слово же это происходило от иранского «griwbanar» в значении горжета – части доспеха, представляющего собой металлический воротник, защищающий шею воина. Итак, иранский горжет маркировал конного воина – а в Парфянском и Сасанидском Иране ими могли быть лишь мужчины благородного происхождения – то есть иранский горжет был маркером иранского рыцаря. Удивительно, но менее чем через десять столетий, в Средневековье, горжет станет знаком французского и английского рыцарства. Даже с исчезновением рыцарства в Европе, но не с его идеей, горжет будет украшать шеи августейших монархов Европы как знак рыцарского благородства. Благородные европейцы будут их носить, не подозревая даже о том, что много веков назад иранские рыцари, подобно им, украшали себя горжетом, демонстрируя свое происхождение и статус.