Литература для мусульманского интеллигента, или вновь о роли Ирана в исламской культуре
К концу VIII в. в Арабском халифате начинается деятельность многочисленных переводчиков, версификаторов и писателей, использовавших для своих произведений сюжеты из литературы Сасанидского Ирана. Происходит это на фоне культурного сближения разных частей халифата, в особенности сближения арабской культуры и иранской. Так, двор халифов стремится во всем подражать пышности сасанидских правителей Ирана, реконструировать их систему управления, возродить обычаи их двора. Начинается активное освоение традиций иранской придворной культуры. Именно во время этой активной фазы, в VIII-IX вв., при дворе халифов идет напряженная работа по переводу и комментированию пехлевийских сочинений.
Написание этих сочинений пришлось на период расцвета сасанидской культуры VI в. Тогда при Хосрове I Ануширване (531-579 гг.) многие произведения индийской словесности были переведены на среднеперсидский. Все эти сочинения, возможно радикально переработанные и дополненные на иранской почве, были в последующем переведены в VIII-IX вв. со среднеперсидского на арабский образованными иранцами и сирийцами, причем одно из самых почетных мест в этом процессе принадлежит этническому иранцу Абдаллаху ибн аль-Мукаффе (VIII в.) – арабо-персидскому писателю и переводчику, жившему в период правления династии Омейядов (661-756 гг.) – первой династии, управлявшей Арабским халифатом.
Именно Ибн аль-Мукаффа стал родоначальником своеобразного полудидактического-полубеллитристического жанра классической арабской литераутры – адаба – литературного жанра, предназначенного для воспитания мусульманского интеллигента – адиба – человека, знакомого со всем комплексом гуманитарных знаний.
Во времена Ибн аль-Мукаффы под адабом понималось всё, то похвальное, что изучает человек и благодаря чему он совершенствуется. Собственно литература адаба начинает свою историю с «посланий» Ибн аль-Мукаффы, в которых содержался весь необходимый гуманитарный комплекс знаний. Свои оригинальные сочинения и переводы со среднеперсидского иранский писатель создавал по принципу «княжих зерцал». Такой подход был связан с целью Ибн аль-Мукаффы, а именно, он стремился к смягчению нравов арабской аристократии и привнесению в мусульманское общество персидской образованности. В своем «Малом адабе», предназначенном широкому кругу читателей в отличие от «Большого адаба», написанного для мусульманских правителей, Ибн аль-Мукаффа формулирует идею литературы адаба как средство для усовершенствования разума. По мысли иранского автора, без адаба нельзя стать адибом – человеком воспитанным и образованным, в сущности, интеллигентом.
Литература адаба достигает расцвета к IX-X вв. Тогда же она начинает носить исключительно просветительский и воспитательный характер, поэтому уже к XII в. адаб стал восприниматься не просто как литературный жанр, но как исламский этикет, правилами которого должен был владеть образованный мусульманин.
В этой связи, хочется еще раз указать на роль иранской культуры, которая оказала решающее влияние на арабо-мусульманскую культуру первых веков хиджры, и вспомнить слова французского востоковеда-ираниста Анри Корбена (1903-1978 гг.) об иранском Исламе (Islam iranien), имея в виду, что Иран, ставший мусульманским, но при этом не потерявший своей идентичности, более того нарастил ее в новых условиях тотального мышления нового вероисповедования. Пример литературы адаба является характерным. Иран, столкнувшись с арабами и исламом, смог окультурить завоевателей, преобразовать наработанное в новом исламском контексте и отдать мусульманской цивилизации в целом: иранец Ибн аль-Мукаффа создал литературу для воспитания арабских правителей и их образования, что в последующем породило целый жанр классической арабской литературы и концепцию исламского этикета в рамках дар-аль-ислам.
К концу VIII в. в Арабском халифате начинается деятельность многочисленных переводчиков, версификаторов и писателей, использовавших для своих произведений сюжеты из литературы Сасанидского Ирана. Происходит это на фоне культурного сближения разных частей халифата, в особенности сближения арабской культуры и иранской. Так, двор халифов стремится во всем подражать пышности сасанидских правителей Ирана, реконструировать их систему управления, возродить обычаи их двора. Начинается активное освоение традиций иранской придворной культуры. Именно во время этой активной фазы, в VIII-IX вв., при дворе халифов идет напряженная работа по переводу и комментированию пехлевийских сочинений.
Написание этих сочинений пришлось на период расцвета сасанидской культуры VI в. Тогда при Хосрове I Ануширване (531-579 гг.) многие произведения индийской словесности были переведены на среднеперсидский. Все эти сочинения, возможно радикально переработанные и дополненные на иранской почве, были в последующем переведены в VIII-IX вв. со среднеперсидского на арабский образованными иранцами и сирийцами, причем одно из самых почетных мест в этом процессе принадлежит этническому иранцу Абдаллаху ибн аль-Мукаффе (VIII в.) – арабо-персидскому писателю и переводчику, жившему в период правления династии Омейядов (661-756 гг.) – первой династии, управлявшей Арабским халифатом.
Именно Ибн аль-Мукаффа стал родоначальником своеобразного полудидактического-полубеллитристического жанра классической арабской литераутры – адаба – литературного жанра, предназначенного для воспитания мусульманского интеллигента – адиба – человека, знакомого со всем комплексом гуманитарных знаний.
Во времена Ибн аль-Мукаффы под адабом понималось всё, то похвальное, что изучает человек и благодаря чему он совершенствуется. Собственно литература адаба начинает свою историю с «посланий» Ибн аль-Мукаффы, в которых содержался весь необходимый гуманитарный комплекс знаний. Свои оригинальные сочинения и переводы со среднеперсидского иранский писатель создавал по принципу «княжих зерцал». Такой подход был связан с целью Ибн аль-Мукаффы, а именно, он стремился к смягчению нравов арабской аристократии и привнесению в мусульманское общество персидской образованности. В своем «Малом адабе», предназначенном широкому кругу читателей в отличие от «Большого адаба», написанного для мусульманских правителей, Ибн аль-Мукаффа формулирует идею литературы адаба как средство для усовершенствования разума. По мысли иранского автора, без адаба нельзя стать адибом – человеком воспитанным и образованным, в сущности, интеллигентом.
Литература адаба достигает расцвета к IX-X вв. Тогда же она начинает носить исключительно просветительский и воспитательный характер, поэтому уже к XII в. адаб стал восприниматься не просто как литературный жанр, но как исламский этикет, правилами которого должен был владеть образованный мусульманин.
В этой связи, хочется еще раз указать на роль иранской культуры, которая оказала решающее влияние на арабо-мусульманскую культуру первых веков хиджры, и вспомнить слова французского востоковеда-ираниста Анри Корбена (1903-1978 гг.) об иранском Исламе (Islam iranien), имея в виду, что Иран, ставший мусульманским, но при этом не потерявший своей идентичности, более того нарастил ее в новых условиях тотального мышления нового вероисповедования. Пример литературы адаба является характерным. Иран, столкнувшись с арабами и исламом, смог окультурить завоевателей, преобразовать наработанное в новом исламском контексте и отдать мусульманской цивилизации в целом: иранец Ибн аль-Мукаффа создал литературу для воспитания арабских правителей и их образования, что в последующем породило целый жанр классической арабской литературы и концепцию исламского этикета в рамках дар-аль-ислам.