«В посткоммунистической Средней Азии труды Бартольда, с одной стороны, цитируются в поддержку определенных проектов формирования национальной идентичности, а с другой – критикуются как примеры проявления российского колониализма. В 2008 году, во время празднования 672-й годовщины со дня рождения Тамерлана, некоторые активисты из Хорезма выступили против чествования Тамерлана на том основании, что он в свое время опустошил этот город. Их аргументация основывалась на описанном Бартольдом завоевании Хорезма тюрко-монгольским предводителем. В ответ узбекское правительство, которое сделало Тамерлана одним из своих национальных символов, запретило цитирование Бартольда. На самом деле узбекские политики, ответственные за организацию празднества, могли бы спокойно использовать описание Бартольдом Средней Азии при планировании праздника. Бартольд восхвалял Тамерлана, описывая достижения и его самого, и династии Тимуридов в различных сферах жизни Средней Азии от архитектуры до сельского хозяйства. Бартольд утверждал, что эти достижения опровергают «представление о “глубоком сне”, в который будто бы был погружен мусульманский мир до его “пробуждения” европейцами».
[Вера Тольц. «Собственный Восток России»: Политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период]
Решила всё-таки выместить отрывок из блестящей книги Веры Тольц о российском и советском востоковедении. Настоятельно рекомендую тем, кто интересуется российским изучением Востока, колониализмом и постколониальным дискурсом. Для меня эта книга стала особенно важной, так как благодаря ней, я в очередной раз увидела сложную картину взаимодействия знания и власти (привет Саиду и не только 😉 ). В сущности, приведенный выше отрывок рассказывает о сложном отношении к востоковедческой науке представителей бывших народов Российской империи и СССР: с одной стороны мы видим приобщение к знаниям «колонизаторов», пользование ими для построения политики собственной идентичности, в первую очередь, национальной, с другой стороны – критику знания, на основе того, что ученые представляли метрополию и обслуживали ее интересы, то есть попросту были «другими», еще и завоевателями. Хотя, как показывает исследование Веры Тольц, отечественные востоковеды, а именно представители школы Розена, стремились услышать голоса покоренных, искренне восхищаясь местными традициями и культурой и борясь за сохранение (!) уникального мира, который они изучали.
[Вера Тольц. «Собственный Восток России»: Политика идентичности и востоковедение в позднеимперский и раннесоветский период]
Решила всё-таки выместить отрывок из блестящей книги Веры Тольц о российском и советском востоковедении. Настоятельно рекомендую тем, кто интересуется российским изучением Востока, колониализмом и постколониальным дискурсом. Для меня эта книга стала особенно важной, так как благодаря ней, я в очередной раз увидела сложную картину взаимодействия знания и власти (привет Саиду и не только 😉 ). В сущности, приведенный выше отрывок рассказывает о сложном отношении к востоковедческой науке представителей бывших народов Российской империи и СССР: с одной стороны мы видим приобщение к знаниям «колонизаторов», пользование ими для построения политики собственной идентичности, в первую очередь, национальной, с другой стороны – критику знания, на основе того, что ученые представляли метрополию и обслуживали ее интересы, то есть попросту были «другими», еще и завоевателями. Хотя, как показывает исследование Веры Тольц, отечественные востоковеды, а именно представители школы Розена, стремились услышать голоса покоренных, искренне восхищаясь местными традициями и культурой и борясь за сохранение (!) уникального мира, который они изучали.