✌️🤍🤍🤍
🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
🤍 Это страшный яд, я знаю, но уже не могу от него отказаться 🤍
Уже который день мой телефон выключен. Стоит мне его включить, как он начинает разрываться от бесконечных звонков и сообщений, но ни на одно из них я так и не ответила.
Я не хотела слышать его голос. Не хотела читать его слова. Потому что тогда пришлось бы снова чувствовать.
Не хочу.
Не готова.
Или, по крайней мере, не знаю, что сказать.
Поэтому самое простое и логичное, что я придумала в своей ситуации, — просто игнорировать его.
Гениально.
Молодец, Вивьен.
Только вот легче не становилось. Ни на секунду.
***
После смены я была выжата как лимон. Еле пережила её, села в такси и переступила порог собственного дома.
Дом, как всегда, встретил меня необычно тепло и по-своему спокойно. Не успела я снять обувь, как почувствовала: об мою щиколотку трётся что-то маленькое, воздушное, словно облачко. На моём лице сразу засияла мягкая, но чертовски уставшая улыбка.
Я присела на корточки и взяла это чудо на руки. Он был тёплым, живым, настоящим. Единственным, кто не задавал вопросов.
— Ты же мой маленький, — нежно проворковала я, поднимаясь.
В ответ — недовольное мяуканье и оттопыренные лапки.
— Ну прости, — прошептала я.
Котёнок снова возмутился, спрыгнул с моих рук и направился к миске.
— Всё-всё, поняла, — сдалась я.
Достала корм, присела и насыпала небольшую порцию.
— Надеюсь, после душа ты подобреешь, — произнесла я, поглаживая малыша по спинке.
В ответ по квартире разнёсся хрустящий звук.
***
Я стояла под горячими струями. Вода оставляла жгучие следы, пар плотно окутывал ванную. Я тёрла кожу до красноты, будто могла смыть всё, что произошло. Но мысли о Мэйсоне возвращались снова и снова.
Я не знала, что делать. Как жить с тем, что твой любимый человек — не просто суровый бизнесмен, а глава чёртовой мафии.
Которого я увидела в действии.
Перед глазами снова вспыхнула та ночь.
***
— Отойди от меня! — кричу я, сбрасывая его руки со своего лица. Меня трясёт, голос срывается. — Убери руки! Не трогай!
— Вивьен… — тихо начинает он, пытаясь удержать меня. — Любимая, успокойся.
Он делает шаг ко мне, но я дёргаюсь, словно от огня.
— Нет! Не смей! — выдыхаю я.
Перед глазами — пелена из слёз. В груди что-то сжалось от страха и адреналина.
— Не подходи ко мне. Стой там.
Он замирает. Кивает, глядя на меня глазами, полными сожаления, как верный пёс, который знает, что провинился.
Я делаю пару глубоких вдохов. Мой взгляд наконец фокусируется на нём.
Точнее — на его внешнем виде.
Рукава белоснежной рубашки были почти по локоть в крови.
И это не метафора.
Алые, как вино, капли стекали по его пальцам и срывались на асфальт.
Я смотрела на них и не могла отвести взгляд. Потому что впервые в жизни не узнавала человека, которого люблю.
— Позволь мне всё объяснить, — тише произнёс он.
И почему-то после именно этой фразы я окончательно срываюсь.
Я на секунду замерла. Всего на секунду.
А потом всё внутри лопнуло.
— Что ты мне объяснишь?! — яростно кричу, толкая его в грудь. — Что?!
Бью кулаками по его груди, вкладывая в каждый удар всю ярость, страх и разочарование. Мои кулаки горели. Каждый удар отдавался болью в запястьях, но я не могла остановиться.
А он позволяет мне это делать — просто стоит, склонив голову. Даже не пошатнулся.
В какой-то момент силы заканчиваются. Я отшатнулась, хватая воздух ртом, как после долгого бега. Грудь сдавило, перед глазами всё расплывалось.
— Хотя ладно, — резко разворачиваюсь к нему лицом. — Объясняй.
Он молчит.
— За что ты и твои люди избили парня до полусмерти?! А? Что он сделал? Отвечай!
Он смотрел на меня так, будто каждое слово могло сделать только хуже. Челюсть сжата, взгляд тяжёлый. И тишина между нами была страшнее крика.
***
Трясу головой, стараясь отогнать воспоминания — липкие, скользкие, от которых внутри всё сжимается и кипит бурным огнём. Но вместе с ними приходит и другое. То, что перекрывало весь ужас, который я испытывала все эти дни.
Безграничная, всепоглощающая любовь.
Я помнила не только кровь. Я помнила, как он смотрел на меня в ту ночь. Словно я была единственным, что удерживало его на краю.
Провожу руками по лицу и переключаю воду с обжигающей на ледяную. Она всё так же обжигает, но хотя бы отрезвляет разум.
Я упёрлась ладонями в стену, подставив лицо ледяным струям. Вода смешивалась со слезами, и я не знала, где заканчивается одно и начинается другое.
***
После душа я захожу в гостиную и тут же вздрагиваю, отступая на пару шагов назад.
В гостиной темно. Только свет уличного фонаря пробивается сквозь шторы, и в этом полумраке я вижу его. Он сидит неподвижно, как тень, которая ждала меня.
На диване, держа на руках моего котёнка, — знакомый силуэт.
Мэйсон.
На нём чёрный смокинг, который почти растворяется в густой темноте моей гостиной.
Несколько секунд я просто смотрю на него, не в силах понять, как он вообще здесь оказался.
— И как долго ты собиралась от меня прятаться? — спокойно произносит он.
Мэйсон протягивает руку и включает лампу, стоящую рядом с диваном.
Лампа вспыхивает, и тёплый свет ложится на его лицо, выхватывая резкие скулы, тени под глазами, плотно сжатые губы. Он красив. Слишком красив для человека, которого я видела с чужой кровью на руках.
Теперь я отчётливо вижу его взгляд.
Холодный. Спокойный. Слишком уверенный.
Я молчу, лишь крепче подтягиваю полотенце к груди, словно он никогда не видел моего тела.
— Как долго ты собираешься игнорировать меня? — продолжает он, будто не замечая моего молчания. — Не отвечать на мои звонки и сообщения?
— Как ты вообще сюда попал? — спрашиваю я, пытаясь говорить уверенно.
Но голос предательски дрогнул.
На его губах появляется едва заметная усмешка.
— У меня есть связи.
Он делает небольшую паузу.
— И есть способы.
Я невольно усмехаюсь, сама не понимая, чего в этом больше — страха или раздражения от его наглой самоуверенности.
Нет.
Я никогда не боялась Мэйсона.
По крайней мере, не его.
— Ах, у тебя связи есть? — бросаю я, проходя глубже в гостиную и направляясь к кухонному столику.
Мэйсон ничего не отвечает.
Он лишь аккуратно встаёт с дивана и бережно укладывает котёнка на подушку.
Его большие ладони держат малыша так, будто это хрупкая стеклянная вещь. Тот мурчит, доверчиво прижимаясь к нему. И от этой картины у меня что-то ломается внутри.
Я невольно задерживаю на нём взгляд.
Всего на несколько секунд.
Этот жестокий мужчина, которого я видела всего пару дней назад…
Так осторожно держит моего котёнка.
Так бережно укладывает его на диван, словно в мире нет ничего важнее этого маленького существа.
Господи.
Что с ним вообще не так?
Я быстро отвожу взгляд, стараясь не показать, что эта картина каким-то образом меня задела.
Пол под босыми ногами ледяной. Я иду медленно, чувствуя, как подрагивают пальцы. Графин кажется тяжёлым. Вода льётся в стакан, но я почти не слышу её из-за стука собственного сердца.
— Как долго ты собираешься от меня прятаться? — снова раздаётся его голос.
Но теперь он звучит совсем рядом.
Я замираю.
Мэйсон стоит позади меня.
Он подходит бесшумно, но я всё равно знаю, что он уже рядом. Воздух за моей спиной становится горячее. Пахнет его парфюмом и чем-то ещё — металлом, дождём, ночью.
Его руки медленно ложатся поверх полотенца на моей талии.
Я чувствую тепло его пальцев даже через ткань. От них пахнет его парфюмом и чем-то тёмным — кожей, ночным городом, опасностью. И ненавижу себя за то, что не отстраняюсь сразу. За то, что тело отзывается раньше, чем разум успевает выстроить стену.
Всё моё тело мгновенно напрягается и тут же расслабляется в его руках.
— Ты же понимаешь, что я тебя везде найду, — шепчет он мне на ухо, оставляя поцелуй на моей шее.
Я тут же резко разворачиваюсь со стаканом в руках, отрывая его ладони от себя.
— Я сказала, что мне нужно подумать, — говорю твёрдо, отступая на шаг. — А сейчас, пожалуйста, уходи.
— Нам надо поговорить.
— Сейчас нам не о чём говорить, Мэйсон. Я прошу тебя уйти из моего дома.
— А если я не уйду? — произносит он, наступая.
Медленно. Хищно.
Он не сводит с меня взгляда. Ни на секунду. Словно знает, что я уже загнана. И что отступать дальше некуда.
