В эссе «Неснимаемое» Владимир Сорокин воспроизводит тезис о невозможности экранизировать Владимира Набокова, равно как и платоновскую прозу, чему виной — пределы жанра, стихия стиля и интонационный поток. Иными словами, никакому кинематографисту не под силу обуздать «нутряной язык», при отрывании которого кино благополучно даст дуба. Мысль понятная и даже приевшаяся.
Однако, если с «Котлованом», «Улиссом» и разного рода калейдоскопическим постмодернизмом всё ясно и без того, то неужели Набокова вообще никому не удалось перенести на экран хотя бы отчасти, учитывая его же культурное влияние? Я пересмотрел все набоковские экранизации (кубриковская «Лолита», под которую Набоков фактически переписал оригинал, и «Защита Лужина» с блестящим Туртурро, превращенная в образчик драматургической жвачки, не в счёт) и пришел к выводу, что это и так, и не так.
Собственно, четыре экранизации, достойные, как минимум, внимания от лучшей к худшей:
«Отчаяние», РВ Фассбиндер, 1978 — безусловный фаворит по части следования литературному канону и воспроизводству слоев набоковской прозы. Дирк Богард в роли русского эмигранта Германа, замечающего собственного двойника и решающего самому стать двойником (многоходовочка!).
«СекСказка» (по мотивам рассказа «Сказка»), Елена Николаева, 1991 — что называется, ёбнешься. Не столько от каста в лице Людмилы Гурченко и Сергея Жигунова (!) и 4 звезд на Кинопоиске, на которые не стоит обращать внимание, сколько от широты интерпретации. Образцовая канва: молодой повеса и дьявол в женском воплощении. Представляется, как-то так Елизаров мог бы переложить на бумагу спиритические сеансы Серебряного века.
«Король, дама, валет», Ежи Сколимовский, 1972 — Экранизация романа берлинского периода с Джиной Лоллобриджидой в роли коварной мрази Марты, образующей менаж а труа. Отличный, чувствительно воспроизводящий литературную основу зачин, увы, чудовищно пасует с середины. Образец для набоковской же цитаты, согласно которой кинематограф «опошляет роман, упрощая и искажая его своей кривой линзой».
«Смех в темноте» (по мотивам «Камеры обскура»), Тони Ричардсон, 1969 — для понимания адаптировал текст романа Эдвард Бонд, автор сценария к «Фотоувеличению» Антониони, а на роль Магды Тони Ричардсон привлек Анну Карину. По несчастью, никакая операторская работа и игнорирование набоковского символизма превращают экранизацию в копию копий, впрочем, пригодную для разового просмотра.
*«Событие» Андрея Эшпая с Чулпан Хаматовой, восхваленный кастой «особенных ценителей» Набокова, был оставлен на финал, однако оказался чудовищно умозрительной фантасмагорией.
Однако, если с «Котлованом», «Улиссом» и разного рода калейдоскопическим постмодернизмом всё ясно и без того, то неужели Набокова вообще никому не удалось перенести на экран хотя бы отчасти, учитывая его же культурное влияние? Я пересмотрел все набоковские экранизации (кубриковская «Лолита», под которую Набоков фактически переписал оригинал, и «Защита Лужина» с блестящим Туртурро, превращенная в образчик драматургической жвачки, не в счёт) и пришел к выводу, что это и так, и не так.
Собственно, четыре экранизации, достойные, как минимум, внимания от лучшей к худшей:
«Отчаяние», РВ Фассбиндер, 1978 — безусловный фаворит по части следования литературному канону и воспроизводству слоев набоковской прозы. Дирк Богард в роли русского эмигранта Германа, замечающего собственного двойника и решающего самому стать двойником (многоходовочка!).
«СекСказка» (по мотивам рассказа «Сказка»), Елена Николаева, 1991 — что называется, ёбнешься. Не столько от каста в лице Людмилы Гурченко и Сергея Жигунова (!) и 4 звезд на Кинопоиске, на которые не стоит обращать внимание, сколько от широты интерпретации. Образцовая канва: молодой повеса и дьявол в женском воплощении. Представляется, как-то так Елизаров мог бы переложить на бумагу спиритические сеансы Серебряного века.
«Король, дама, валет», Ежи Сколимовский, 1972 — Экранизация романа берлинского периода с Джиной Лоллобриджидой в роли коварной мрази Марты, образующей менаж а труа. Отличный, чувствительно воспроизводящий литературную основу зачин, увы, чудовищно пасует с середины. Образец для набоковской же цитаты, согласно которой кинематограф «опошляет роман, упрощая и искажая его своей кривой линзой».
«Смех в темноте» (по мотивам «Камеры обскура»), Тони Ричардсон, 1969 — для понимания адаптировал текст романа Эдвард Бонд, автор сценария к «Фотоувеличению» Антониони, а на роль Магды Тони Ричардсон привлек Анну Карину. По несчастью, никакая операторская работа и игнорирование набоковского символизма превращают экранизацию в копию копий, впрочем, пригодную для разового просмотра.
*«Событие» Андрея Эшпая с Чулпан Хаматовой, восхваленный кастой «особенных ценителей» Набокова, был оставлен на финал, однако оказался чудовищно умозрительной фантасмагорией.