Госдума приняла закон об искусственном интеллекте. Я его прочитал — и поймал себя на том, что не понимаю, как к нему относиться.
Не потому что закон плохой или хороший. А потому что непонятно, с какой стороны к нему подойти.
Закон рамочный. Но вместе с рамкой хочется видеть ответ на базовые вопросы. Что должно произойти после его принятия — в какой сфере, в какой отрасли, в какие сроки? Какими показателями это будет измеряться? Как мы, например, через три года поймём, достиг закон своей цели или нет, и на что будем опираться, оценивая его применение?
И как он увязан с Национальной стратегией развития ИИ — какие её задачи закрывает и чем именно способствует?
На стадии обсуждения у проекта было целеполагание: цели, срок их достижения, индикаторы, привязка к стратегии. По ходу доработки концепция, название и предмет изменились, а сопоставимых материалов не появилось — пояснительная записка есть, но она слишком общая.
Кто-то скажет, что это хороший закон, потому что он не ограничивает развитие сервисов на базе других моделей. Кто-то — что недостаточно защищены права потребителей. Третьи — что мало стимулов для российских разработчиков. Но чтобы взвесить такие позиции, мы раз за разом возвращаемся к одному вопросу: а какая цель ставилась?
Поэтому скажу не столько об этом конкретном законе, сколько о процедуре. Необходимо аналитически сопровождать не только проекты в рамках правительственных процедур, но подготовку законопроектов в Госдуме — особенно системообразующих.
Не потому что закон плохой или хороший. А потому что непонятно, с какой стороны к нему подойти.
Закон рамочный. Но вместе с рамкой хочется видеть ответ на базовые вопросы. Что должно произойти после его принятия — в какой сфере, в какой отрасли, в какие сроки? Какими показателями это будет измеряться? Как мы, например, через три года поймём, достиг закон своей цели или нет, и на что будем опираться, оценивая его применение?
И как он увязан с Национальной стратегией развития ИИ — какие её задачи закрывает и чем именно способствует?
На стадии обсуждения у проекта было целеполагание: цели, срок их достижения, индикаторы, привязка к стратегии. По ходу доработки концепция, название и предмет изменились, а сопоставимых материалов не появилось — пояснительная записка есть, но она слишком общая.
Кто-то скажет, что это хороший закон, потому что он не ограничивает развитие сервисов на базе других моделей. Кто-то — что недостаточно защищены права потребителей. Третьи — что мало стимулов для российских разработчиков. Но чтобы взвесить такие позиции, мы раз за разом возвращаемся к одному вопросу: а какая цель ставилась?
Поэтому скажу не столько об этом конкретном законе, сколько о процедуре. Необходимо аналитически сопровождать не только проекты в рамках правительственных процедур, но подготовку законопроектов в Госдуме — особенно системообразующих.